Трое из Леса. Вторая трилогия

– На что надеются, – сказал он негромко, – эти несчастные?

Десятник поинтересовался:

– Перехватят?

– Конечно, – ответил сотник со смешком, – но там, подальше… Чтобы они отсюда выехали… а в свой Вантит не доехали.

– Понятно, растают по дороге?

– Как снег на солнце, – сказал сотник и расхохотался. – Так что их хитрая задумка не удалась."

"– Разве хитрая? – возразил десятник. – Весь двор говорит, что они обезумели от любви, уже ничего не страшатся и почти не скрываются.

Сотник погрозил пальцем:

– Дети такого ранга, запомни, с детства приучены хитрить.

Он отечески обнял за плечи младшего, повел в караулку. Высоко на стене что-то на миг затмило звезды, такое же темное, как ночь, черное и молчаливое.

Повозка не мчалась, а летела над землей, едва касаясь ее колесами. Сигизель настегивал коней, покрикивал, а с галопа на рысь позволил перейти не раньше, чем стены Барбуса исчезли за темной стеной леса.

Из повозки донесся счастливый женский голос:

– Милый, я просто не верила, что у нас все получится!

– Фрига, – ответил возница, он откинул с головы капюшон, впервые взглянул на звездное небо, глубоко и вольно вздохнул. – Фрига, здесь все на лжи и предательстве… Они мне должны деньги, я им простил долг. Вот они и открыли врата…

Он прервал себя на полуслове, оглянулся. Фрига видела, как и без того бледное изнуренное лицо Сигизеля побледнело еще больше.

– Что там? – спросила она, страшась шевельнуться.

– Погоня, – едва выговорил он. – Погоня, будь она проклята!

Он принялся яростно настегивать лошадей. Повозка не катилась, а почти неслась по воздуху, лишь изредка приземляясь, подпрыгивая и снова пролетая по воздуху. Фрига вцепилась обеими руками, ногами уперлась, толчки грозят вышвырнуть из повозки, Сигизель бешено кричал и нещадно бил по лошажьим спинам.

Конский топот за спиной был едва слышен, потом нарастал, становился злее, увереннее. Фрига молилась всем богам, обещала жертвы, но в эту ночь боги спали, а топот копыт настиг, по обе стороны замелькали конские бока, грубые сапоги.

Слышались крики, брань, кони хрипели. Повозка начала замедлять ход. Фрига услышала звук удара. На дно повозки упал Сигизель, рот его был в крови. Он начал подниматься, схватил со дна повозки меч, но чья-то сильная рука выбила из рук.