Триумфальная арка

Смотри, там наверху закоченели голые звезды. До чего быстро замерзаешь, когда остаешься одна! Даже в жаркую пору. А вдвоем — никогда.

— Можно и вдвоем замерзнуть.

— Нам с тобой это не угрожает.

— Разумеется, — сказал Равик, и она не заметила, как в темноте по его лицу пробежала тень. — Нам этого опасаться нечего.

X"

"— Что со мной было, Равик? — спросила Кэт Хэгстрем. Она лежала в постели, голова ее высоко покоилась на двух подушках, уложенных одна на другую. Пахло туалетной водой и духами. Форточка была приоткрыта.

— У вас сильно повысилась температура, Кэт. И держалась несколько дней. Потом вы уснули и спали почти сутки. Теперь температура нормальная и все пришло в норму. Как вы себя чувствуете?

— Я устала. Но уже по-другому. Не так издергана. И боли почти нет.

— Боль еще появится. Но не особенно сильная. А мы уж позаботимся, чтобы вы легко ее перенесли. Во всяком случае, перемена наступит очень скоро.

Она кивнула.

— Вы меня оперировали, Равик?..

— Да, Кэт.

— Это было действительно необходимо?

— Да.

Он молча ждал следующего вопроса. Пусть лучше спрашивает сама, так легче.

— Сколько мне придется тут пролежать?

— Недели три-четыре.

Она немного помолчала.

— Думаю, это пойдет мне на пользу. Мне нужен покой. Я совсем извелась. Сама теперь чувствую. Я так устала. Все время пыталась уверить себя в обратном. Скажите, операция как-то связана со всем этим делом?

— Безусловно.

— И эти кровотечения? Совсем не вовремя?

— Да, Кэт.

— Хорошо, что теперь мне не нужно никуда спешить. Может быть, все к лучшему. Но встать сейчас… Снова окунуться во все это… Мне кажется, я бы не смогла…

— Да и не нужно. Забудьте обо всем. Думайте только о самом насущном. О завтраке, например.

— Хорошо. — Она слабо улыбнулась. — Дайте мне зеркало.

Он взял с ночного столика зеркало и подал ей. Она внимательно осмотрела себя.

— Равик, вот эти цветы — вы их мне прислали?

— Нет, клиника.

Она положила зеркало на кровать.

— В январе клиники не преподносят своим пациентам сирень. Скорее астры или что-нибудь в этом роде. К тому же откуда клинике известно, что из всех цветов я больше всего люблю сирень?

— Здесь известно все. Ведь вы пациент-ветеран, Кэт. — Равик встал. — А теперь мне надо идти. Около шести зайду снова, посмотрю вас.

— Равик…

— Да?..

Он обернулся. Вот оно, подумал он.