Триумфальная арка

Египтяне стоили храмы; расцвела Эллада; непрерывно продолжался таинственный ток крови, вздымавшийся все выше и выше, пока не появилась эта женщина; теперь она бесплодна, как пустой колос, и ей уже не продолжить себя, не воплотиться в сына или в дочь. Грубая рука Дюрана оборвала цепь тысячелетней преемственности. Но разве и сам Дюран не есть результат жизни тысячи поколений? Разве не цвела также и для него, для его поганой бороденки Эллада и эпоха Ренессанса?

— До чего же все это гнусно, — проговорил Равик.

— Что вы сказали? — спросил Вебер.

— Так… Ничего особенного…

Равик выпрямился.

— Все. Операция окончена.

Он посмотрел на бледное милое лицо, обрамленное золотистыми сверкающими волосами. Он взглянул на ведро, где лежал окровавленный комок… Затем перевел взгляд на Дюрана.

— Операция окончена, — повторил он.

Дюран прекратил подачу наркоза. Он не решался смотреть Равику в глаза. Ждал, пока сестры не вывезут тележку с больной. Затем, не сказав ни слова, вышел.

— Завтра он потребует за операцию дополнительно пять тысяч франков, — сказал Равик Веберу.

— Вряд ли — уж очень он сейчас жалок.

— Сутки — немалый срок. А раскаяние весьма недолговечно. Особенно, если его можно обратить себе на пользу.

Равик вымыл руки. В доме напротив на подоконнике стояли горшки с красной геранью. Под цветами сидел серый кот.

В час ночи он позвонил из «Шехерезады» в клинику Дюрана. Сиделка сообщила, что больная спит. Два часа назад она металась в бреду. Заходил Вебер и дал ей болеутоляющее.

Равик вышел из телефонной будки. В нос ударил резкий запах духов. Какая-то крашеная блондинка, шурша пышным платьем, гордо и вызывающе проследовала в дамский туалет. Волосы его недавней пациентки были естественно-золотистыми с чуть красноватым, сверкающим отливом. Он закурил сигарету и вернулся в зал. Все тот же русский хор пел все те же «Очи черные»; он пел их во всех уголках мира вот уже двадцать лет. Трагедия, затянувшаяся на двадцать лет, рискует выродиться в комедию, подумал Равик.

— Извините, — сказал он Кэт Хэгстрем. — Мне непременно нужно было позвонить.

— Теперь все в порядке?

— Пока да.

Почему она спрашивает? — смутился он. — Ведь у нее-то самой явно не все в порядке.

— Вы довольны? Вы ведь этого хотели? — спросил он, показывая на графин с водкой.

— Нет, не довольна.

— Не довольны?

Кэт отрицательно покачала головой.

— Сейчас лето, Равик.