Триумфальная арка

Взглянув на Жоан, он увидел, что она широко открытыми глазами смотрит на него. Равик замер. Видит ли она его?

— Равик, — позвала Жоан.

— Да…

Она вздрогнула, словно только сейчас проснулась.

— Равик, — сказала она изменившимся голосом, — что ты там делаешь?

— Захотелось немного выпить.

— Что с тобой?.. — Жоан приподнялась. — В чем дело? — растерянно спросила она. — Случилось что-нибудь?

— Ничего.

Она откинула волосы со лба.

— Господи, я так испугалась!

— Прости, мне казалось, ты крепко спишь.

— Я вдруг увидела, что ты стоишь там… в углу… совсем другой…

— Извини, Жоан.

— Я почувствовала, что тебя нет рядом. Стало холодно. Словно ветер подул. Я вся похолодела от страха. И вдруг вижу — ты в углу. Что-нибудь случилось?

— Нет, ничего, ровным счетом ничего, Жоан. Я проснулся, и мне захотелось выпить.

— Дай и мне глоток.

Равик наполнил рюмку и подошел к кровати.

— Ты сейчас совсем как ребенок, — сказал он.

Жоан обеими руками взяла рюмку и поднесла к губам.

— Отчего ты проснулся?

— Не знаю. Вероятно, свет луны.

— Ненавижу луну.

— В Антибе ты не будешь ее ненавидеть.

Она поставила рюмку на стол.

— Мы в самом деле едем?

— Да, едем.

— Подальше от этого тумана и дождя?

— Да… подальше от этого проклятого тумана и дождя.

— Налей мне еще.

— Ты не хочешь спать?

— Нет. Жалко тратить время на сон. Ведь пока ты спишь, жизнь уходит. Дай мне рюмку. Это тот самый отличный кальвадос? Мы хотели взять его с собой.

— Ничего не надо брать с собой.

Она взглянула на него.

— Никогда?

— Никогда.

Равик подошел к окну и задернул портьеры. Они сходились лишь наполовину. Свет луны падал в широкую щель, как в колодец, разделяя комнату на две части, полные смутного мрака.

— Почему ты не ложишься? — спросила Жоан. Равик стоял у дивана, отделенный от Жоан стеной лунного света. Он с трудом различал ее. Чуть поблескивающие волосы были откинуты назад. Она сидела в кровати нагая. Между ним и ею, как между двумя темными берегами, струился, оставаясь неподвижным, и словно переливался в самом себе холодный свет; он лился в прямоугольник комнаты, полной теплого запаха сна, пройдя бесконечный путь сквозь черный безвоздушный эфир — преломленный свет солнца, отраженный далекой мертвой планетой, магически превращенный в свинцовый холодный поток; свет струился — и все же стоял на месте и никак не мог заполнить комнату.

— Почему ты не идешь ко мне? — спросила Жоан.