Тринадцать загадочных случаев

— И ничего больше не сделать, если… — Он снова уселся прямо, и легкая улыбка промелькнула на его лице. — Если нам не поможет мисс Марпл. Что вы скажете, мисс Марпл? У меня такое предчувствие, что это письмо о церковном собрании по вашей части. Не напомнит ли оно вам кого-нибудь или что-нибудь, что значительно упростит дело? Не сможете ли вы помочь чем-нибудь двум молодым людям, оказавшимся в безвыходном положении? Они могли бы быть так счастливы!

В игривости его обращения прозвучали и серьезные нотки.

Мисс Марпл кашлянула и поправила кружева."

"— Это мне несколько напоминает Анни Поултни, — призналась она. — Конечно, с письмом все совершенно ясно и для миссис Бантри, и для меня. Вы все время живете в Лондоне, и вы не садовник, сэр Генри, вам этого не заметить.

— Э… заметить? — Сэр Генри был озадачен. — Что же заметить?

Миссис Бантри протянула руку, взяла каталог и с удовольствием принялась читать:

— Доктор Хелмут Спат.

Эдгар Джексон. Красивый хризантемовидной формы цветок четко выраженного красно-кирпичного цвета.

Амос Перри. Ярко-красный, чрезвычайно декоративен.

Тсинтау. Яркий оранжево-красный, эффектный декоративный садовый цветок, долго сохраняется в срезанном виде.

Честность…

— С большой буквы Ч, вы припоминаете? — буркнула мисс Марпл.

— Честность. Розовых и белых оттенков, крупный цветок прекрасной формы.

— На английском их начальные буквы образуют слово «смерть», — объяснила мисс Марпл.

Миссис Бантри захлопнула каталог и громко произнесла:

— Георгина!

— Но письмо пришло самому мистеру Розену, — сказал сэр Генри.

— В этом заключалась хитрость, — сказала мисс Марпл. — Да к тому же еще и предостережение в нем. Что он станет делать с письмом от неизвестного человека с незнакомыми ему именами? Конечно же пихнет своему секретарю.

— Тогда, значит…

— О нет! — прервала мисс Марпл. — Именно поэтому и становится совершенно ясно, что это не он. Иначе он бы никогда не допустил, чтобы это письмо было обнаружено. И равно ни за что не уничтожил бы письма на свое имя с немецкой маркой. В самом деле, его невиновность — если позволите так выразиться — просто сияет.