Три причины моей ненависти (СИ)

— Хорошо, — Малфой согласно кивнул и хитро улыбнулся. — Ещё у меня чёрный пояс по знакомству с родителями девушек.

— Согласна, про пожирателя смерти мне больше нравится.

— Ревнуешь? — Драко наклонился к её уху и игриво куснул за мочку. — Не стоит. Я только твой.

— Правда? — мурашки от его шёпота буйным стадом слонов пробежались по её коже, унося с собой нервный настрой, и она с удовольствием окунулась в чувство нарастающего возбуждения. — Ты действительно думаешь, что способен вызвать во мне ревность?

Драко мягко погладил под столом её колено и кончиками пальцев пробрался под платье, касаясь внутренней стороны бедра.

— Ты действительно сомневаешься во мне? — он коснулся резинки белья, и Гермиона прерывисто выдохнула. Черт, и почему она всегда так реагирует на его ласки. Моментально становится максимально готовой и возмутительно мокрой. Небольшой намёк, страстный взгляд вкупе с томным шёпотом, и она тут же согласна выпрыгнуть из белья и послушно раздвинуть ноги.

— Если только немногооо… Драко, что ты делаешь? — его пальцы в этот момент сдвинули вбок трусики и вовсю кружили по вмиг увлажнившимся складкам.

— Тише, милая. Ты же не хочешь, чтобы нас кто-то услышал? — Драко слегка надавил на клитор, и Гермиона послушно закусила указательный палец, в попытке сдержать стон. — Хорошая девочка.

— Боже, Драко… — она тихонько подалась вперёд, насаживаясь на его пальцы и тихонько всхлипнула — ещё…

— Какая ненасытная, маленькая ведьма, — Малфой лизнул нежную кожу на шее, глубже вставляя пальцы в ее истекающее соками лоно.

— Да, Драко, так хорошо… — Гермиона приоткрыла глаза, чтобы удостовериться, что за ними не наблюдают любопытные взгляды и слегка задрожала, когда его большой палец накрыл клитор — Боже… Папа!

— Ммм, мне нравится когда ты зовёшь меня папочкой, детка, — Драко усмехнулся и чуть сильнее надавил пальцем на твёрдый комочек.

— Малфой, вытащи свою руку из моих трусов, сюда идёт мой отец!

Они как нашкодившие школьники резко отпрянули друг от друга и самым невинным видом уставились в разные стороны.

— Привет, мама! Привет, папа! — лицо Гермионы осветила счастливая улыбка, когда её родители подошли к их столику, и она встала чтобы скорее их обнять.

— Моя дорогая девочка, — Джон Грейнджер, высокий темноволосый мужчина крепко сжал в объятиях дочь, подозрительно оглянув с ног до головы Малфоя.