Три любовных романа

Наконец Кэсси очнулась, почувствовав, что он неохотно оторвался от нее; музыка тем временем умолкла, и множество любопытных глаз с интересом наблюдали за ними. Она залилась краской, и Джордан повел ее к столу, крепко обхватив за талию.

– Если уж это их не убедит, то не убедит ничто, – вполголоса пробормотал он.

Он отпустил Кэсси и взял ее дрожащую руку в свою, ободряюще поглаживая большим пальцем ее запястье.

– Продолжайте смотреть на меня так, как сейчас, – прошептал он, когда они были уже почти у стола.

 – Это именно то, что нужно. Теперь я могу простить вам предыдущие оплошности.

Как ему удается быть таким спокойным, было выше ее разумения. Если она сейчас же не сядет, то просто рухнет без сил у его ног. – Боже мой, Джордан! – в изумлении воскликнула Лавиния, стараясь замаскировать смехом неодобрение. – Чувствую, для вас небезопасно оставаться наедине с моей дочерью.

– Ну что ж, – небрежно бросил Джордан, с едва уловимой насмешкой гладя на нее. – Кэсси стоит на пороге новой жизни, так что ваша власть уже не та, что раньше.

 – Своими сильными пальцами он прижал руку Кэсси к столу, повернув ее так, чтобы сверкающий камень был виден во всей своей красе. – Мое кольцо! И Кэсси теперь тоже моя, Лавиния. Я не привык ничего уступать. И Кэсси тоже никогда не уступлю.

Его решительный тон не на шутку встревожил Кэсси. Зачем так переигрывать? Ведь через некоторое время их «помолвка» прикажет долго жить! Что тогда? Лавиния же просто умрет со смеху!

Она в панике посмотрела на Джордана и прочла в цепком, гипнотическом взгляде какое‑то странное выражение, меж тем его губы сперва дрогнули в откровенно насмешливой улыбке, а потом нежно и властно коснулись ее рта.

Хорошо все‑таки, что он остановился в гостинице. Еще несколько подобных высказываний, и оба они окажутся в такой ловушке, что их помолвка затянется на годы!

На следующий день, когда они отправились в Суррей, к родителям Джордана, Кэсси чувствовала себя совершенно разбитой. Она была как выжатый лимон и знала это.

Окинув ее быстрым взглядом, Джордан тотчас заметил, как она бледна и измучена, но промолчал. Кэсси была ему за это благодарна. В словах она не нуждалась. Их сказано уже слишком много.

Предыдущий вечер сложился для нее на редкость удачно. Джордан будто и не хотел их всех отпускать. Он непринужденно беседовал с ее отцом, танцевал с матерью и дал Кэсси возможность стряхнуть с себя напряжение. Однако нынешним утром все вернулось на круги своя.