Три любовных романа

Недоброе предчувствие всколыхнуло Сару, когда она вскрывала конверт; позабыв о завтраке, она прочитала письмо раз, потом другой.

— Сара, в чем дело? Что случилось?

Взволнованное восклицание Салли заставило ее оторваться от письма; глаза ее потемнели, и она сказала растерянно:

— Меня увольняют. И это после всех их разговоров о том, что мне дают время привыкнуть, что еще ничего не решено.

— Увольняют? Как же они могут так поступать? — хмуро спросил Росс.

Сара пожала плечами.

— Говорят, что им предстоит сократить штаты, а так как меня взяли на работу последней, именно я и должна уйти.

— Это не означает уволить, — возразила Салли.

Но Сара покачала головой и сказала с горечью:

— Не означает? А что же это еще?

Салли и Росс постарались утешить ее и ободрить, но она чувствовала себя такой несчастной, убитой и вообще ни на что не годной, что не поддавалась никакому утешению.

— Ну, по крайней мере это решает одно, — сказала Салли немного погодя, когда Росс уехал на работу.

Придется? Саре стало холодно. Она хотела возразить, но слов не было. Она была так расстроена. Слезы жалости к самой себе заблестели на ресницах. Она — неудачница, кто ее теперь примет на работу в школу, когда ей придется сознаться в том, что ее уволили?

Черные мысли роились у нее в голове. Меньше всего она желала бы работать у Грея Филипса, и однако Салли права: у нее нет другого выхода. Не может же она жить с родителями или с сестрой на их средства, пока месяц за месяцем будет искать работу.

ГЛАВА 5

На следующий день Сара объявила Грею Филипсу свое решение, рассказав ему о том, что произошло. Голос ее звучал сухо, но ей трудно было скрыть чувство горечи.

Странно, однако он не стал ее ни о чем расспрашивать, сказал только:

— Хорошо, я рад, что все уладилось, нам надо договориться о плате и часах работы.

Сара его прервала.

— Я не смогу жить в вашем доме, — сказала она торопливо, — об этом не может быть и речи.

Теперь нахмурился он.

— Я согласна оставаться с Робертом, если вам придется задерживаться на работе, — добавила она, не давая ему открыть рот. — Но жить в доме я не смогу.

Она знала, что он внимательно ее разглядывает, хотя и не решилась поднять глаза.