Три любовных романа

 — Фиона поправила темно‑красный шелковый топ; жаркое солнце начало переползать на нее. — Он приехал ко мне в загородный дом: предполагается, что я там прихожу в себя после погружения в мир парижской моды — это просто сумасшедший дом. И в результате я попала из одного сумасшедшего дома в другой. — Синие глаза проницательно смотрели на Клео. — Послушай, мне надо о многом с тобой поговорить, но я умираю от жажды. Пойду попрошу Мег организовать нам чегонибудь попить. Похолоднее и побольше.

— Прости… Я сама схожу…

Клео встала, ругая себя за невнимание к гостье, но Фиона привыкла поступать по‑своему и тоже встала.

— К Мег пойду я. Ты лежи и отдыхай. Я тебе приказываю.

Клео нахмурилась, и Фиона ответила ей недоуменным взглядом.

— У тебя вчера были эти же духи?

— Разумеется. — Казалось, Фиона думала, не сошла ли Клео с ума. Затем она мирно улыбнулась. — Я поливаю себя ими с тех пор, как первый раз заказала их в Париже. Тебе нравятся? Есть там одно место, где смешивают запахи по индивидуальному заказу.

Фиона вспорхнула по каменным ступеням, ведущим к террасе, и исчезла в балконных дверях кабинета Джуда. Клео села на траву и опустила голову на колени. Она испытала огромное, всепоглощающее облегчение.

Вчера вечером Джуд не развлекался с женщинами. Он был у сестры, и это ее духи оставили свой запах на его одежде. Казалось бы, ничто уже не могло измениться — их браку конец, — однако изменилось.

— А вот и наше спасение! — Фиона несла высокие стаканы, в которых позвякивали кубики льда. — Лимонный сок, Мег только что приготовила. — Она протянула Клео стакан, села рядом, жадно его осушила и отставила в сторону. — Итак, я сразу перехожу к делу, без всяких обиняков. Между вами с Джудом происходит что‑то нехорошее — только не взрывайся! — остановила Фиона, когда Клео чуть не подавилась соком.

Клео поставила стакан и посмотрела Фионе прямо в глаза.

— Что тебе рассказал Джуд?

У нее упало сердце. Может быть, Фиона хочет как лучше, но она касается открытой раны. Никакое вмешательство с ее стороны не сможет ничего изменить!

— Ничего, — развела руками Фиона. — Не в словах дело.