Три любовных романа

Кэсси охотно помогала на кухне, получая большое удовольствие от полных лукавого юмора замечаний и своеобразных милых чудачеств Дороти Рис. Она почти забыла о невсамделишности происходящего.

В первый день Рождества, перед самым ужином, она стояла на кухне, заканчивая приготовление соуса, когда туда внезапно вошел Джордан, улыбаясь после шутливой перепилки с отцом, и все с той же улыбкой взял ее под руку и вывел на середину.

– Что ты делаешь! – недовольно воскликнула Кэсси. – У меня же там соус!

Джордан молча показал рукой на потолок, с которого свисала ветка омелы.

– Намерен проникнуться духом Рождества, – сухо ответил он, беря в ладони ее раскрасневшееся лицо, и, прежде чем она успела понять, что происходит, поцеловал в губы.

Прошла еще секунда, а Кэсси все стояла, не в силах шелохнуться. Ему никогда не было нужды ни просить, ни принуждать ее к этому. Она невольно приникла к нему, и Джордан с еще большей страстью впился в ее губы, пока она наконец не затрепетала в его объятиях, начисто забыв о подгорающем соусе и обо всем вокруг.

 – Ты не в силах оттолкнуть меня, – прошептал он, – к чему притворяться? Выходи за меня замуж, Кэсси!

– Брак – это нечто большее, чем просто поцелуи, – прерывающимся от волнения голосом произнесла Кэсси, безуспешно пытаясь высвободиться из его объятий. – У меня нет ни малейшего желания выходить замуж. Я уже видела, чем заканчиваются браки, благодарю покорно.

– Мои родители счастливы друг с другом, – нетерпеливо сказал Джордан.

– Почему же у нас должно быть иначе?

– Ради Бога, Джордан! – усмехнулась она.

 – Ваши отец и мать любят друг друга. Мои родители по крайней мере считали, что женились по любви. В отличие от них мы с вами знаем, что между нами никакой любви нет.

– Черт побери, Кэсси! – разозлился он. – Мы с вами хотим друг друга.

– Что до меня, то это не так, – поспешно солгала Кэсси. – Одного раза было более чем достаточно, и даже если я действительно… – Не дав ей договорить, Джордан неистово впился в ее губы, с явным намерением заставить ее покориться и замолчать.

Кэсси почувствовала, как он весь напрягся от разочарования и гнева. Сейчас в нем не было ни намека на любовь, лишь чисто мужское желание подавить ее и настоять на своем, и Кэсси покорилась, впервые бессильно заплакав после той единственной ночи любви. Джордан отстранялся, чтобы посмотреть ей в лицо, и, воспользовавшись этим, Кэсси вырвалась из его объятий и бросилась прочь, из кухни в свою комнату наверху.