Третий всадник мрака

Руководить за многолюдством было некем, не останавливать же проходящих криками: «НО! Поясняю: стоять! Слушаться!» Чимоданов томился и походил на суслика, которому хочется забиться в нору, к письменному столу и рукотворным монстрам.

С Натой он едва поздоровался. Мефодию же буркнул нечто совсем невразумительное. Однако на него никто не обиделся. Есть люди, обижаться на которых невозможно.

– Ну что! Пошли на Дмитровку! – бодро и жизнерадостно – даже, пожалуй, слишком бодро и жизнерадостно – сказала Дафна.

Ната насторожилась.

– А что там на Дмитровке? – спросила она.

– Да, кстати? – присоединился Петруччо, спохватившийся, что он тоже не в курсе.

– М-м-м… – затруднилась Дафна. – Ну не то, чтобы офис или школа… но…

– Вроде как учебное заведение? – уточнил Чимоданов.

– Точно, – подтвердил Меф, приходя на помощь Даф. – Заведение. В самую точку.

Слово ему понравилось. Он решил, что теперь всегда будет называть Дмитровку, 13 заведением. Пожалуй, это слово точнее отражает суть их темной шарашки, чем название «резиденция».

– Ну, так мы идем или нет? – поторопила Ната.

Терпения у нее было не больше, чем у пьяного сапера, решившего, что самый простой способ пересечь минное поле – прыгать с кочки на кочку.

Мефодий заметил, что у эскалатора Даф будто случайно замешкалась, пропуская всех вперед, и достала что-то из кармана. Мефодий присмотрелся.

– Мак? Разве он был розовый? – удивился он.

Даф ничего не ответила. Она прижала к себе Депресняка и шагнула на движущуюся лестницу.

– Эй! – вспомнил Мефодий.

– У меня нет медицинского образования. Обратитесь в детскую поликлинику по месту жительства, господин Буслаев! – с вызовом сказала Дафна.

Мефодий озадачился. Две минуты назад все было нормально, а теперь вот на пустом месте всплеск. Как же надоели все эти девчоночьи капризы!

– Что с тобой такое? Разве ты больше не мой страж-хранитель? – спросил он с обидой.

Дафна промолчала и принялась наглаживать Депресняка с таким упорством, что, будь у кота хотя бы пучок шерсти, выработавшегося электричества хватило бы на сутки всему метрополитену.

– Ты его так до дыр протрешь! – заметил Мефодий.

– Мой кот! Что хочу, то и делаю! Захочу – засуну его в шестерни эскалатора! – мстительно отвечала Дафна.

Буслаев решил, что у него слуховые галлюцинации.

– Куда-куда сунешь? Эй, разве ты не светлая?

Даф опомнилась, поцеловала Депресняка в уродливую морду и без особых церемоний вновь забросила его на плечо.

– Я была светлая.