Третий всадник мрака

– Ну, получается – не получается, а чувство глубокого морального удовлетворения уже есть. Правда, существует вероятность, что, заигравшись, я перестану воспринимать всерьез настоящего Эссиорха, так что главное – вовремя остановиться, – заметила Улита.

Кончиком карандаша она брезгливо перекинула ноги пьяненького Эссиорха в бак и захлопнула крышку. Из бака донеслось сосредоточенное чавканье, незаметно перешедшее в храп. Эссиорх явно не терял времени даром. Улита смяла лист и широким движением забросила его в корзину.

– И в кого я такая противная? Прямо даже и соображений никаких нет! – сказала Улита кокетливо.

* * *У фонтана, где не так давно стоял Мефодий, полыхнула серебристая вспышка. Арей нетерпеливо стряхнул с плаща затухающие искры. Высокие сапоги Арея почти до колена покрывала густая болотная жижа. Мефодий увидел, что к груди он прижимает небольшой молот на короткой рукояти. Молот выглядел экзотично.

– Здравствуйте! – сказал Мефодий, напоминая о своем присутствии.

– Здравствую, представь себе! – подтвердил Арей. Он не любил банальных приветствий и очевидных слов. По мнению Арея, они были бесполезным вилянием собачьего хвоста. Настоящий мужчина говорит кратко, но его слово всегда последнее.

Мечник мрака прошел мимо Мефодия и остановился рядом с тем, что было под покрывалом.

– Догадываешься, что там? – испытующе спросил он.

– Нет.

– Не заглядывал?

– Нет, – сказал Мефодий, все еще ощущая в руке мимолетный холод. О прикосновении он решил умолчать.

Арей кивнул.

– Дальновидно. Слышал пословицу: любопытной Варваре на базаре нос оторвали? Однако в нашем случае она не отделалась бы так дешево. Сдерни она ткань с Вещего Камня, камень втянул бы ее. Вместе с упомянутым носом, аппендиксом и даже со старыми калошами.

Мефодию стало зябко. Он понял, что Арей по обыкновению все знает.

– Некогда Вещий Камень прикармливали человеческими жертвами. Он стоял на островке посреди болота, на который вели мостки. Связанного пленника вталкивали на мостки и заставляли идти вперед.