Третий всадник мрака

Странное звериное томление охватило вдруг ее тело. Сладкий торт стал ей омерзителен. Захотелось мяса. Обоняние невероятно обострилось. Ирка знала теперь не только то, что в морозильнике у Мошкиных лежит курица, но даже и то, какая рыба находилась там полторы недели назад и что мама Мошкина, положившая ее туда, любит мыло с ароматом клубники. То, что она, Ирка, сидит на стуле, показалось ей вдруг нелепым и неудобным. Она испытала огромное желание опуститься на четвереньки и потереться спиной о ножку стола. Зевнуть, широко, до хруста челюстей, распахнув рот, а после потянуться, уперевшись ладонями в пол.

«Что со мной такое? Неужели волчица?» – подумала Ирка, с сосредоточенным интересом разглядывая Мошкина.

У нее вдруг мелькнула случайная, не имевшая, к счастью, последствий мысль, что Евгеша не только смешной, но и съедобный.

Голод вгрызался ей в желудок так, словно внутри был всесокрушающий винт мясорубки. Он стирал все чувства и заволакивал глаза красноватой пеленой. «Давай съедим кого-нибудь, а потом уже будем думать – хорошо это или дурно», – подсказывал он ей.

Отвлекая себя от навязчивых мыслей, Ирка опустила глаза. Руки вцепились в столешницу. Ей чудилось, что она различает на запястьях мельчайшие светлые волоски, которые приобретают все больше сходства со светлой шерстью. Сомнений не оставалось. Ее третья суть – суть белой волчицы – долго находившаяся в загоне, упорно прорывалась наружу. Прежде Ирка превращалась лишь в лебедя, и теперь третье лицо ее восстанавливало справедливость.

Мелкая собачонка жалобно завыла из-под кухонного стола.

Сообразив, что превращение остановить уже не удастся и оно произойдет в любом случае, пусть даже помимо ее воли, Ирка вскочила. Она действовала быстро и деловито. Распахнула морозильник. Пальцами, которые с каждым мгновением теряли ловкость, схватила курицу.

Хотела крикнуть Мошкину: «Прощай!», но ее голосовые связки выдали лишь скулящее: «У-аау-аай!» Евгеша изумленно моргал.

Спотыкаясь, Ирка метнулась к двери и чудом успела отодвинуть засов, пока ее пальцы в состоянии были справиться с мелкими движениями. На площадку она выбежала уже на четвереньках. Удержание равновесия казалось ей теперь цирковым номером.

Сбежав по лестнице точно так, как это сделал бы волк или крупный пес, Ирка выскочила из подъезда и, не размышляя, нырнула в спасительные кусты сирени.