Третий глаз-алмаз

 – Лучше признать свою вину честно, тогда мы договоримся! Очень не люблю нераскаявшихся преступников, испытываю желание наказать их по полной!

– Ой, виновата, – чуть не заплакала я, – торопилась по делу!

– Так, – закивал гаишник, – уже лучше.

– Вот и решила: никто не увидит!

– Совсем хорошо, – улыбнулся Приходько, – теперь попросим прощения!

– У кого? – удивилась я.

– У меня, – пояснил лейтенант, – я страдаю, когда вижу факт вопиющего наплевательства на правила.

– Виновата, исправлюсь. – опустила я голову, – больше это не повторится.

– Правильное поведение, – обрадовался Приходько, – уважительное раскаяние. Я вас отпущу без последствий, вот только, ну… кхм… не могли бы вы мне тысячу рублей разменять, по две!

– Тысячу по две? – не поняла я. – То есть по пятьсот?

– Нет, – закатил глаза лейтенант, – одну по две! Я покажу вам одну бумажку и уберу, а вы мне две такие дадите!

– Понятно, – кивнула я и открыла сумку.

В первую минуту, не обнаружив портмоне на месте, я испугалась, но потом вспомнила про пояс и попробовала дотянуться до кармана.

– Чегой-то вы так странно выгибаетесь? – насторожился Приходько.

– Пытаюсь выудить кошелек, – пропыхтела я.

– В странное место ты его засунула, – перешел на отеческое «ты» гаишник, – бабы деньги в лифчик прячут, в задницу никогда.

– Я купила специальный пояс, – попыталась я объяснять ситуацию, – прикрепила его к джинсам…

– Хорошая система, – одобрил гаишник, уяснив суть, – но вот деньги никак не добыть!

Я вылезла из «букашки», приподняла футболку, повернулась спиной к лейтенанту и сказала:

– Видите кнопочку?

– Черненькую?

– Да.

Воцарилась тишина, прерываемая лишь сопением.

– Ну, – поторопила я, – как?

– Ни фига, – по-детски ответил Приходько, – тычу, а оно не работает!

– А рядом, на поясе? Жмите на все, ремень отстегнется, я его сниму и вытащу кошелек.

– Ни одна не пашет, – сказал через минуту Приходько, – сломались все разом.

– Тогда попробуйте засунуть руку за пояс и вытащить наружу карман, – попросила я: зря на немецкое качество понадеялась!

– Неудобно как-то, – промямлил лейтенант.

– Вы же хотите денег?

– Ну… Да! – не сумел справиться с алчностью гаишник.

– В портмоне кредитки и наличка, похоже, мне одной, без посторонней помощи, его не выудить, – констатировала я.

– Что люди скажут? – пробубнил Приходько.