Третий глаз-алмаз

Нас ваще водой не разольешь.

– Отлично. Когда вы видели Светлану в последний раз? – приступила я к допросу.

– Позавчера, – бойко сообщила Ленка, – я мимо двери случайно шла, услыхала шум, в глазок торкнулась – Танька Лукашину шваброй хреначит!

– Да нет у меня швабры, – залепетала Таня. – Вот вы полковник…

Я кивком ее поощрила.

– Но ведь и баба! – продолжала Таня. – Скажите по-женски! Обидно ж, когда вымоешь, уберешь, а кто-то возьмет и нагадит! Я лестницу мою, очень грязь не люблю. Тока отскребла плитку, гляжу, Светка блюет! Ну не удержалась, отходила ее веником! Наркоманка хренова.

– Почему наркоманка? – удивилась я.

– Алкоголем от нее не пахло, – пояснила Таня, – а вид безумный! Глаза выкатила, пена на губах, корчится. Фу! Обдолбанная по полной программе. Но она живая ушла! Чего от веника будет, он мягкий! Даже синяка не получится. А вчера вечером менты приперли! Их эта вызвала! Из четвертой квартиры!

– Килькина, – влезла Ленка.

– Учительница, – дополнила Таня, на лице которой появилось выражение кошки, обнаружившей в своей мисочке вместо жирных свежих сливок вчерашнюю чайную заварку.

– А кто сорвал печать? – спросила я."

"– Чего-о? – в унисон протянули скандалистки.

– Милиция опечатала дверь, видите темно-красные следы и обрывок бумаги?

– Не я! – завопила Лена.

– И не я, – подхватила Таня. – Могу точно сказать: Ленка ни при чем! Она сегодня не высовывалась! Они позавчера около семи вечера как уехали с Муратом на дачу, так и вернулись вчера совсем ночью! Мурат у ней небось до сих пор в спальне сидит!

Лена покраснела.

– Ну и че? Мы бессемейные! И ваще…

– Лучше скажите соседке «спасибо», – купировала я начинающийся скандал, – она обеспечила вам алиби.

– Ага, – растерялась Ленка, – ваще-то… Мурат… он там… дрыхнет… устал… его трудно разбудить…

– Ухайдокала парня, – заржала Таня, – заездила до отключки!

– Скажешь тоже, – кокетливо сверкнула глазами Лена, – мы на даче устали!

– Во-во, – продолжала веселиться Таня, – и я про усталость!

– Раз Лена не выходила, значит, печать сорвали вы! – заявила я Татьяне.

Таня разинула рот.

– Она честная, – Лена неожиданно встала на защиту соседки, – подсматривать любит, подслушивать, всем сплетни расскажет, но стырить ничего не способная! Таньке весь подъезд ключи оставляет, когда в отпуск отваливают, цветы полить, газ проверить, все знают: она и щепки не возьмет.