Третий глаз-алмаз

– Папочка, – ахнула Жанна, – какая красота! Розовые! С пуховыми помпончиками! Где ты их взял?

– Там таких больше нет, – усмехнулся Сергей, – носи на здоровье!

Нацепить роскошные шлепки на неаккуратные ступни показалось девочке невозможным, и Жанна, напевая, стала орудовать пилками, потом принялась красить ногти. Когда ей осталось обработать один палец, в квартиру неожиданно вошла Эля.

– Ты приехала из лагеря? – спросила без радости Жанна. – Сбежала?

– Не твое дело, – огрызнулась разочарованная Эля, – вали отсюда! Нечего в гостиной лаком вонять!

– Сейчас проветрю, – мирно ответила Жанна и, не закончив педикюр, поднялась из кресла, подошла к окну, распахнула его, встала спиной к проему и не удержалась от замечания:

– Мама будет недовольна! Путевка на твой отдых денег стоила!

Эля хотела достойно ответить сестре, но тут ее взгляд упал на обновку, аккуратно стоявшую у кресла.

– Туфли! – взвизгнула злюка. – Откуда?

– Папа подарил, – ответила Жанна.

У Эли потемнело в глазах.

– Папа? – переспросила она.

– Хоть до утра допрашивай, ничего нового не услышишь, – засмеялась Жанна.

Эля посинела.

– А у меня такие страшные тапки, – сказала она, – черные, рваные. Почему тебе новые подарили? Мне они нужнее! Почему вообще все новые шмотки всегда тебе? Отчего обо мне не думают, а?

Жанна села на подоконник.

– Успокойся, – сказала она, – у меня нога быстро растет, к зиме помпончики тебе достанутся.

– Ношеные! – горько воскликнула Эля.

– Будь добра, дай мне лак, – попросила Жанна, – я на окне ноготь докрашу, чтобы тебе не пахло.

Эля отвинтила у флакончика колпачок и бросила его на столик.

– Сама бери, я тебе не прислуга!

– Эй, эй, – рассердилась Жанна, – перестань, закрой пузырек, а то лак загустеет.

Но Эля уже шла к окну. Она приблизилась к сестре и процедила сквозь зубы:

– Значит, тапки будут мои к Новому году?

– Ну да, – мирно ответила неконфликтная Жанна, – буду носить их аккуратно и отдам тебе.

– Фиг тебе, – прошипела Эля, – я сразу их получу!

Последние слова девочка договаривала, уже толкнув изо всей силы сестру. Жанна, расслабленно сидевшая на подоконнике, не ожидала нападения, не оказала ни малейшего сопротивления и, не издав ни звука, рухнула вниз.

Эля замерла. У нее хватило ума не высовываться из окна и не смотреть, что сталось с сестрой.