Третий глаз-алмаз

В конкурсе победил другой человек. «Десять негритят» – это детектив, в котором ты описал похищение Вари. Сначала изложил версию на бумаге, а потом воплотил ее в жизнь. Где девочка?

– Ложь! Ложь! «Оскар» мой! И Нобелевская тоже! Да! Я герой! Но кто вам наплел про детектив? – вдруг перестав изображать психа, спросил Владимир. – Я создатель философской прозы!

– Потому что я та самая Дарья Васильева! Женщина, которой ты, гад и дрянь, решил отомстить за свою бесталанность, – потеряв остатки самообладания, выпалила я.

Глава 19

Владимир дернул шеей, вскочил, потом обвалился назад на табурет.

– Э, нет, – воскликнул он, – я ее видел! На вручении премии! Она другая! Волосы высоко зачесаны! Смуглая! Платье черное! Губы красные! Ты врешь! «Оскар» мой!

– Пассаж про платье даже не обсуждается, – перебила я Мерзкого, – надеюсь, ты догадываешься, что я не ношу в повседневной жизни наряд со шлейфом. Волосы мне уложили в парикмахерской, вернее, это был шиньон, а цвет кожи приобретен с помощью автозагара.

Владимир вцепился пальцами в свои волосы.

– Дрянь, – загундосил он, – посмела сюда войти! Дрянь! Дрянь! «Оскар» мой! И Нобелевская! Тебе их у меня не отнять! Какой детектив? Я создал великое произведение! Роман-притчу! Эпическое полотно! Убирайся из моего дома, ты сумасшедшая! Я нормальный – психопатка ты.

– Смотри сюда, – раздалось от двери.

Я обернулась, на пороге кухни стояла Лиза, в руках она держала железный поднос, на котором лежали листы бумаги.

– Что это? – спросила она.

– Рукопись, – послушно ответил Владимир, – мой бессмертный труд, плод всей жизни!

– Ты пишешь от руки, – продолжала Лиза, – не пользуешься компьютером! А потом перепечатываешь текст на обычной машинке!

– Да, – подтвердил Мерзкий, – бездушная электроника убивает мысли.

Несмотря на напряженную обстановку, мне стало смешно. Действительно, великие литераторы не имели компьютеров, у них не было и удобных во всех отношениях шариковых ручек.