Третье пророчество

Вот что его всегда профессионально останавливало в слишком красивых женщинах, так это совершенно лишнее внимание окружающих к собственной персоне. Николай Дмитриевич отчетливо ощутил сейчас на себе чуть ли не с десяток взглядов, которые доброжелательными назвать было трудно. Еще бы, приплелся какой-то старый хмырь и теперь на глазах у общественности посягает на общенародное достояние, которым, безусловно, являлась Ирина Протопопова.

Стервозная телекрасавица, конечно, прекрасно понимала и его переживания, и смысл окружавших их взглядов.

В такое положение они попадали уже далеко не в первый раз. И, как всегда, она постаралась ситуацию обострить еще больше. Протопопова придвинулась поближе к генералу, обняла его одной рукой за шею и приникла к уху, страстно зашептав:

– Мой генерал, вы приехали с заданием? Кого мне нужно убить и как? Зарезать или пристрелить?

Скрипнув зубами, Николай Дмитриевич с трудом сохранил спокойное выражение лица и тихо сказал:

– Что же ты делаешь, деточка? Зачем тебе это?

– А пусть подергаются немного, – невозмутимо ответила Протопопова.

 – Да и имиджу не повредит. Неизвестный бойфренд с цветами. Наверняка здесь ошивается парочка корреспондентов из «Экспресс-газеты». Завтра, глядишь, напишут.

– Насчет бойфренда, конечно, спасибо за комплимент... – с легким смущением сказал Николай Дмитриевич. Злиться на нее было невозможно. Во-первых, на нее вообще никогда невозможно было злиться. А во-вторых, уж к этим ее шуточкам он привык давно – собственно, с тех пор, как она их стала себе позволять в отношениях с ним.

– А вдруг вас уже сфотографировали? Тайком? – Она сделала испуганные глаза. – И завтра во всех газетах, представляете, вы и я! «Последняя любовь Ирины Протопоповой»!"

"– Скорее уж последняя любовь пожилого бойфренда, – не так уж весело пошутил генерал и вдруг осекся. У входа в кафе показался вдруг не кто иной, как Женя Линдерман собственной персоной. За топ-менеджером интимных интриг следовала небольшая, но почтительная свита.

Как это часто бывает в похожих ситуациях, взгляды генерала и Линдермана тут же пересеклись, и топ-менеджер заметно вздрогнул. Он инстинктивно слегка поклонился Николаю Дмитриевичу и прошествовал дальше в поисках свободного столика, но походка его после такой неожиданной встречи заметно изменилась. Вместо той царственной поступи, с которой он вплывал в кафе, Женя теперь мелко засеменил вперед, чем несколько удивил свою свиту.