Тренинг для любовницы

 — А вы тут один живете?

На этот вопрос Посланец ей не ответил.

— А других девушек вы сюда привозили? — не унималась любопытная Леся.

— Каких еще девушек?

— Иру, например?

Посланец помолчал. А когда заговорил вновь, в его голосе слышалось напряжение.

— Что-то ты слишком любопытна, малышка, — произнес он. — Выпей вот это.

— А что это?

— Это поможет тебе расслабиться. И почувствовать вкус к жизни. А заодно избавит и от лишнего любопытства."

"Кира чуть язык себе не откусила, так ей хотелось крикнуть: «Не пей! Ни в коем случае не пей!» Но выдать себя означало бы погубить весь их с Лесей план.

— Вот и умничка, — сладко произнес Посланец. — Правильно, что не стала кусаться и сопротивляться. А то ведь, знаешь, я могу сделать тебе очень и очень больно. Но теперь расслабься и отдохни. Я выйду, но через минуту вернусь.

Услышав это, Кира отскочила в сторону. К счастью, тут было множество ниш, занавесей и встроенных шкафов. Выбирай, что душе угодно. Кириной душе было угодно спрятаться в шкафу.

— Ну что? — раздался за дверью мужской голос. — Спит твоя красотка?

— Засыпает, — отозвался Апостол.

— Не опасно было привозить ее сюда?

— Девчонка сама лезла.

— А она хороша.

— Лапочка.

— И не жаль тебе ее будет?

— Что поделаешь, все они годятся только для одного.

— Разве вчерашней бы не хватило?

— Она слишком предсказуема. Ее реакции меня не устраивают.

— А сегодняшняя?

— Совсем другое дело! Просто огонь. Чувствую, с ее помощью наша работа пойдет семимильными шагами.

— А ее никто не хватится?

— Кто? Что ни говори, а старый Апостол знал свое дело добре. Никаких родителей, никаких мужей или детей. Одинокие люди, которыми никто особенно не интересуется.

— Да, старик был мастер на такие дела. Жаль его, он мог быть нам еще полезен.

— Старик оказался крысой! А ты знаешь, как я поступаю с этими тварями! Но награду он все же получил.

— Какую же?

— Шикарные похороны. И еще он сберег то, что для него было важней всего на свете.

— Что же?

— Свое имя, свою репутацию. В глазах этих идиотов он теперь чуть ли не великомученик, изувеченный и убитый рукой злодея.