Тренинг для любовницы

Там их вскоре нашли, снова забрали, они снова сбежали, но на этот раз спрятались лучше. Потом вернулся отец. И глава общины принял решение — нужно перебираться в другое, еще более глухое место.

— Я не согласен, — неожиданно заявил отец мальчиков. — Это в корне неверная позиция.

— Ты смеешь со мной спорить?

Старейшина был так изумлен тем, что его авторитет был оспорен, что даже не нашел в себе силы на гнев.

— Мы не должны прятаться в глуши, — продолжал отец мальчиков. — Мы должны научиться жить в их обществе. Иначе мы будем отступать, отступать, и в конце концов они все же нас уничтожат.

— Что же ты предлагаешь? Жить по их правилам? Поклоняться вместо животворящего креста их гнусным красным идолам?

— Нет. Это было бы богопротивным делом. Но все равно мы должны вернуться в большой мир. Мы должны обмануть наших врагов, сделать вид, что готовы жить по их правилам. Они узнали о нас, и прежний наш уклад жизни больше невозможен. Наши враги сейчас слишком сильны. И все равно нам не позволят больше жить по нашим законам.

— И что ты хочешь?"

"— Мы будем жить среди них. Ждать, наблюдать и хранить свою веру. И тогда рано или поздно придет и наш час. И мы победим.

Спор длился долго. И закончился он тем, что часть общины последовала совету Митиного отца. Но другая, главным образом старики, под предводительством старейшины удалилась в леса и стала жить среди совсем уж непроходимых болот.

— А наша семья перебралась ближе к людям.

Обрадованные тем, что они считали победой, власти округа предоставили бывшим сектантам неплохое жилье и работу.

Немного освоившись в новом для него мире, отец мальчиков решил, что пришла пора перебраться из тех мест, где они жили раньше и где их хорошо знали. И таким образом вся семья оказалась в Питере. Вернее, в небольшом пригородном местечке, откуда до города было пятнадцать минут электричкой, но в котором не было проблем с жильем для всей их большой семьи.

На этом месте Кира оживилась и перебила рассказчика вопросом:

— Так у вас с Николаем есть родичи? И наследники?

Митя, недовольный тем, что его прерывают, все же ответил на ее вопрос:

— Нет, никого не осталось.

Болезнь унесла младших детей в семье. И у наших родителей никого не осталось, кроме меня и Коли. А затем старость пришла к нашим родителям. Вот уже десять лет как их тоже не стало. Так что никакой близкой родни я не знаю. Конечно, у нас есть еще дядя и его дети.

— Вот как?

— Но дядя и его семья ушли со стариками. Я вам рассказывал об этом.