Требуются родители. История попаданки

Буду утешать себя мыслью, что у меня самая роскошная жена. Пусть все завидуют.

Улыбнулась ему и сказала:

— Спасибо, дорогой.

— Красота какая! Я стою со своим кавалером и думаю, Аврора Варго ли это или мне показалось?

К нам подошла Мелани и завистливо посмотрела на мой наряд.

— Я, собственной персоной, — снисходительно ответила главной сплетнице.

— Ты не говорила, что умеешь шить… ТАК! — она снова перевела взгляд на моё платье.

Я видела, что Мелани не притворяется, она, в самом деле была потрясена, и я ощутила прилив гордости и удовлетворения.

Платье было выполнено из роскошной телесной полупрозрачной ткани, которое сливалось с тоном кожи и действительно казалось, что на мне не было ничего, кроме…

Кроме роскошной вышивки из серебряного бисера, которое я расположила так, что получился настоящий узор — словно мороз нанёс украшения на телесную гладь ткани.

Платье было без рукавов, длиной в пол, облегало плотно мою фигуру и волнами расходилось практически у щиколоток. Откровенный вырез на спине придавал ещё большей пикантности наряду.

В лучах искусственного света серебряные кристалики на ткани переливалсись и мерцали, создавая настоящее волшебство.

Кавалер Мелани тихо присвистнул, разглядывая меня. Эрик скрипнул зубами и сжал кулаки. Служащий еле-еле забрал у него мою верхнюю одежду.

— Феерично! — Мелани прижала руки к груди.

Я не сдержала улыбки.

— Мелани, мы пришли на концерт. Давайте о работе с Авророй вы поговорите потом. Моя жена много работала и ей нужно отдохнуть от назойливых клиенток, — Эрик говорил резко и категорично, но Мелани лишь закивала как китайский болванчик и вместе со своим партнёром скрылась в разряженной толпе.

— Ты довольно грубо её прервал. Мне понравилось, что мной восхищаются.

— Поверь, если бы я её не остановил, то она бы ещё долго трещала. — Эрик вздохнул. — Как же меня все раздражают. Не представляешь, как я хочу укрыть тебя чем-нибудь тёмным и плотным, чтобы никто не видел, насколько ты красива!

— Ага, паранджу на меня надень! — рассмеялась я. Но мне, если честно, была приятна реакция Эрика.