Требуются девушки для работы в Японию

Микроавтобус попытался избежать столкновения и рванул вправо, его занесло и перевернуло несколько раз. Затем он ударился задом о столб и полетел вниз с моста, а это около двадцати метров. Упав колесами вверх, он черва несколько минут взорвался.

Я сбавила скорость и вытерла пот со лба. Затем посмотрела на Марата. На его глазах были слезы. Смахнув их, он, почему-то шепотом, произнес:

— Ирка, ты случайно в дурдоме на учете не стоишь?

— Пока нет.

Остановив машину, я легла на руль. Руки слегка тряслись — нервы были на пределе.

— Что с тобой?

— Ничего.

— Ты хоть понимаешь, что сейчас произошло?

— Мы остались живы…

— Кто научил тебя так водить машину?

— Я самоучка. Я вообще по жизни самоучка. Всему учусь сама. У отца был старенький «запорожец», и он иногда давал мне покататься.

— А где сейчас этот «запорожец»?

— Я его разбила, когда училась, — улыбнулась я.

— Ты ненормальная.

— Может быть.

— Я хочу сказать, что у тебя железные нервы.

— Я же тебя предупредила, что этот аттракцион не для слабонервных.

Марат надулся и распорядился:

— Садись на место пассажира. Дальше машину поведу я.

— Ты ранен!

— Ну и что? А ты не знаешь дороги.

Я села в машину и закрыла глаза. Затем повернулась к Марату и произнесла:

— Тебе надо достать пулю.

— Мы как раз едем в частную клинику. Тут по пути.

— А они не заявят в полицию?

— Зачем?

— Просто в России клятва Гиппократа не действует.

— Здесь такого нет.

Мы доехали до маленькой одноэтажной клиники, где нас приветливо встретили японские врачи. Под местным наркозом Марату вытащили пулю. Благо, она застряла в мышце, не задев кости. Для поддержания общего тонуса организма ему сделали несколько внутривенных инъекций. Все это время я сидела в удобном кресле и пила кофе, принесенный вежливой медсестрой.

— Ты чему улыбаешься? — спросил он.

— Да так… Столько бинтов навязали. Ты сможешь надеть рубашку?

— Конечно, смогу. Ирина, мне нужно пятьсот баксов.

— Зачем?

— Надо заплатить за операцию.