Требуются девушки для работы в Японию

Ты очень возбуждена, будто поругалась со своим партнером.

— Да нет, просто он слишком близко ко мне прижимался, а я не люблю таких вольностей.

Я вновь посмотрела в ту сторону, где еще совсем недавно сидел мой знакомый, и тяжело вздохнула. Столик был пуст. Неужели ушел? Странный тип… И почему меня к нему так сильно тянет? Пусть катится, я и сама как-нибудь справлюсь!

— Ирина, а чем ты постоянно думаешь?

— О нас с тобой. Хочется; чтобы этот вечер никогда не заканчивался. Если бы ты знал, как мне трудно возвращаться в реальность.

— Ирина, тебе не кажется, что ты слишком много пьешь?

— Нет. Я свою норму знаю.

Выпив джин, я откинулась на стул и почувствовала, что пьяна. Марат взял мою шляпку и сумочку и помог мне встать. Выйдя из ресторана, я огляделась по сторонам в надежде увидеть своего знакомого, но его нигде не было. — Возьмем лодку? — спросил Марат

— Нет уж, в лодке меня укачает, — засмеялась я. — Мы пойдем по канатному мосту.

Марат сбегал за джином. Мы разулись, положили обувь в пакет и побрели по мосту, громка распевая народные песни и прихлебывая джин.

— Вот это вечер, вот это расслабился! — сказал Марат пьяным голосом.

— Это просто нервы. Мы успокоили свои нервы, вот и все.

— Да, у меня скотская работа, нервы постоянно сдают, но тебе-то что нервничать? Перспективный муж, роскошная жизнь…

— Так только с виду кажется.

Держась за Марата, я старалась идти прямо и казаться совершенно трезвой. Марат в свою очередь отхлебнул джин и уронил пакет с обувью в море. От неожиданности он сел на корточки и стал смотреть вниз. Я села рядом и схватилась за голову.

— Боже мой, что ты наделал! Там были обалденные туфли!

Марат грустно произнес:

— Глубоко.

— Я вижу.

— Ты расстроилась?

— Конечно! Туфли жалко.

— Бог с ними, с туфлями. Там и ботинки классные были. Давай завтра купим новые, и не будем расстраиваться. Или сегодня, мы же не можем ходить босиком. В Токио почти все магазины работают ночью. Прямо сейчас заедем и купим. Ты не расстроилась?

— Нет."

"Марат прижал меня к себе и стал жадно целовать. Я не сопротивлялась и даже испытывала некое подобие удовольствия. Минут через пять я отстранилась, поправила костюм и тихо сказала:

— Нам пора.