Золушка вне правил

Как вы думаете, имеются ли обиды у нее на королевскую семью, которая без всяких причин так поступила с ней? И если к ней обратятся представители от заговорщиков, какую сторону она может выбрать? А наличие в рядах заговорщиков родственницы, пусть и дальней, правящей династии, придаст вес и значимость заговору. Давайте все вместе подумаем, какой можно найти законный выход из этой ситуации с наименьшими потерями для всех. Я не предлагаю срочно возвращать поместья барона Нойфеля девушке, но достойно обойтись с ней надо обязательно!

Глава 21

Собранная воедино разрозненная информация и озвученная вслух старым судьей, выглядела пусть неприглядной, но правдой.

Ведь он тогда видел в глазах у нее вскипавшие слезы, но она не проронила ни слезинки. Видимо, привыкла не ждать от жизни ничего хорошего. И он, осел, этого хорошего ей и не предоставил. Не дал себе труда уточнить сведения о девушке, не выслушал управляющего, который порывался что- то сказать, не узнал точно о ситуации с вдовьей частью. Можно свалить все на страшную загруженность, усталость, но это не будет чистой правдой. Это он, его равнодушие виновато в той ситуации, что сложилась.

Иоганн с надеждой взглянул на отца, на старичка - судью. Они умудрённые жизненным опытом, может, они могут подсказать решение. Король сидел с задумчивым видом, машинально постукивая пальцами по крышке стола. Совета от братьев вряд ли дождешься - Фридрих был женат на юной белльской принцессе, которая совсем недавно перешагнула порог восемнадцати лет, посему опытом обращения с приличными женщинами не обладал пока что. Ансельм и вовсе был не женат.

"Конечно, Иоганн монахом не был, и собственную любовницу имел, но большая часть общения с ней относилась к техническим вопросам - сколько будет стоить ее очередная побрякушка или когда он сможет навестить Кики Глайдер в ее прелестном домике. Мда, но вот с приличной благородной девушкой так не поступишь. Здесь нужен другой совсем подход, чтобы не усугубить обиду и не вызвать и вовсе резкое отторжение королевской семьи. Его мысли прервал голос короля.