Трактир «Разбитые надежды»

А сейчас он оглядывался, поражаясь мрачному величию этого сооружения. Насколько же могущественными были люди, построившие их, какой хрупкой оказалась их жизнь и то, что школьный учитель называл диковинным словом «цивилизация». Бывший страж поглядел на Лилию и постарался ей улыбнуться. Лешага где-то слышал, что улыбка ближнего дарит хорошее настроение, но, похоже, не сейчас. Девушка была охвачена ужасом, и, хотя тщательно скрывала это, заплетающиеся ноги выдавали ее.

— Кто? — раздалось из темноты.

— Брат Ключник к отцу Настоятелю.

В темной части тоннеля зажглись лампы.

— Проходите.

Конвой двинулся дальше. Краем глаза Леха заметил два пулеметных ствола, направленных вдоль коридора. Процедура опроса повторялась еще дважды, и каждый раз наметанным глазом воин замечал скрытые в тени укрепления, контролирующие путь к неведомой ему цели.

— Стойте здесь! — начальник конвоя повернулся к подчиненным. — Я к отцу Настоятелю.

Те лишь блеснули глазами из-под черных масок и вытянулись в струнку.

— Эх, зря ты так, парень, — услышал Лешага чей-то сдавленный шепот. — Лучше бы к нам пошел. Оно ж, все пагубы в мире от женщин. Еще с того дня, когда первая женщина съела последнее яблоко в саду, где они жили. Представляешь? Сожрала, и все, сад начисто извелся. Попроси отца Настоятеля о милосердии, пусть вразумит тебя. Я вижу, боец ты отменный, просись в третью келью, у нас там лучшие.

Дверь открылась, появился брат Ключник.

— Ввести задержанных!

* * *— Я найду и спасу их, — бормотал Марат, разыскивая то самое дерево, за которым недавно прятался от пулеметной очереди.

В том, что это возможно, он не сомневался. Прежде ему никогда не доводилось видеть пулеметные амбразуры, но даже если бы пришлось расширять ход ножом, да что там ножом, когтями, он бы принялся за это, не раздумывая.

«Там! — он повернулся к ближайшей скале, высматривая ориентир, чтобы не сбиться с направления. — Интересно, что бы делал сейчас Лешага? Уж он бы нашел выход, точнее, вход». Страшная картина пленения Лехи опять встала перед глазами."

"— Как же так! — воскликнул он. — Ради кого? Конечно, Лилия хорошая, просто замечательная девушка.