Трактир «Разбитые надежды»

Лилия замерла с открытым ртом, не имея сил ответить. Затем порывисто обняла могучего воина и зарыдала, уткнувшись лбом в плечо."

"— Я… это… что-то не так?.. — мысли Лешаги путались. — Пора идти… — он понимал, сейчас нужно сказать что-то красивое, очень важное, но слова высыпались совсем не те. И почему-то дрожали и подкашивались колени. Леха крепко обнял девушку, не зная, что делать дальше. Все, что он знал о женщинах, все, что видел, казалось ему нелепым, грубым и обидным. Он просто стоял, прижимая ее к себе, некрепко, чтобы не причинить боль, но так, чтобы между ними не было ни малейшего просвета.

— Вот и замечательно, — послышался рядом бархатистый голос сказителя. — У всякого рыцаря, а тем более вождя, должна быть дама сердца.

— У кого? — Леха чуть отстранился от любимой, в голосе его зазвучала угрожающая нотка.

— Рыцари — это величайшие из воинов. Каждый из них стоил целого отряда, — пояснил вдохновенный певец, — совсем как ты. И у каждого из них была Прекрасная Дама; что толку совершать подвиги, если некому их посвятить?

Ученик Старого Бирюка нахмурился.

— Я не совершаю подвигов, — недовольно буркнул воин.

— Как будет угодно, — широко улыбнулся сказитель. — Хотя со стороны это выглядит именно как подвиги. Но спорить не стану. Куда интересней другое. Минула ночь, когда славный вождь и светлый рыцарь Лешага держал совет с бескрайним лесом.

Леха нехотя выпустил Лилию из объятий, молча отстранил сказителя и направился к связанным пленникам.

— Гордая молчаливость к лицу герою! — неслось ему вслед. — Если что, зови меня просто Тиль.

Ученик Старого Бирюка не отвечал, только сжимал и разжимал пудовые кулаки.

Раздольники, видя приближение развязки, поднялись, чтобы не умереть, припав к земле, как черви.

Леха вытащил нож.

— Даже патроны не истратит, — пронеслось в накрепко связанной веренице.

— Не надо, Лешага! — Марат бросился к учителю. — Они же готовы сражаться вместе с тобой! У Темного Властелина много воинов, а у тебя — нет! А нам еще надо одолеть их!

— Отстань, — рыкнул охотник за головами. — И не смей меня поучать!

* * *Недовольное мычание коров, по двое запряженных в телеги, будило обитателей леса, впрочем, немногочисленных у этого недоброго места.