Трактир «Разбитые надежды»

Там меня Зарина ждет. Знаешь, она какая?

— Откуда же мне знать?"

"— Она самая лучшая. Красивая, умная. У нее глаза — всю жизнь бы смотрел, не насмотрелся, словно бездна! Так и затягивают. А когда она улыбается, — на лице чешуйчатого образовалось нечто, знаменующее мечтательную улыбку. Лунный блик осветил ровный, чертовски устрашающий ряд желтоватых клыков. — Я по ней очень скучаю, — со вздохом признался юнец. — Сейчас, конечно, когда наши-то дойдут, ей обо мне расскажут. Она гордиться будет. Поймет, что я уже совсем почти как Лешага.

Лилия сжала зубы, чтобы не выдать откуда-то взявшуюся душевную боль. Сердце вдруг заколотилось. Затихшая было обида нахлынула вновь, так и подзуживая сказать что-то резкое, оскорбить соперницу. Но Марат шел рядом, болтая как ни в чем не бывало, вовсе не замечал ее страданий. Девушка нахмурилась и отвернулась, точно рассматривая кустарник.

— Эй, парочка! — раздалось из-за маячившего впереди раскидистого дуба. — Стойте, где стоите. Ну-ка, стволы на землю, и не дергайтесь!

В окрестных кустах послышалось недвусмысленное щелканье затворов. Из-за дерева неспешно вышел ухмыляющийся грузный бородач с дробовиком наперевес.

— Э-эй, зверушка, смерти ищешь? За тебя много не дадут. Хочешь жить — будь послушным!

Кусты вокруг зашумели, раздвинулись, и спустя мгновение Марат и Лилия уже лежали лицом вниз с туго связанными за спиной запястьями.

— Эта вроде ничего, гладкая, — разглядывая девушку, констатировал бородач. — Караванщик будет доволен.

— А это страшилище сразу убить? — спросил его кто-то.

— Кончить его всегда успеем. А так, глядишь, может, чего и стоит. Все, давай, ставьте их на ноги и пошли.

* * *Ночная темень размыла контуры деревьев, превращая мир Лешаги в ясную и четкую картинку. Он лежал на земле, скрытый от глаз часовых покосившимся стволом разлапистого дерева, и пристально разглядывал лагерь раздольников. Те расположились в небольшой лощине, скрывавшей их от лишних глаз и охранявшей от ветра пламя костерка.