Травница, или Как выжить среди магов

— Леди Конте слишком наивна и впечатлительна, — мрачно начал он. — А еще романтична. Я защищал свою честь и свое имя. И только. Профессор Вайлдери позволил себе усомниться в моей честности и благородстве, посчитав, что я способен предать друга. Мне это не понравилось. Да, я немного перестарался. И готов… Извиниться. Если то же самое сделает профессор.

— Я буду жаловаться, — прохрипел тот, практически полностью восстановив речь.

— Сколько угодно. Но прежде вам придется кое-что объяснить.

— Не слушаете его! Их! — сипло взвизгнул Вайлдери, хлопнув ладонью по столешнице стоявшего рядом стола.

— Ничего не понимаю, — пробормотал Себастьян, подходя ко мне. — Как оболгать? О чем речь?

— Никакой лжи. Твоя жена, Себ, случайно обнаружила несоответствие на грядках профессора, — любезно пояснил Лоран, потирая подбородок.

— Что? Шанти, это так?

Я тут же кивнула. Свою правоту я готова была доказывать до победного конца.

— Она человек! Человек! Что она может знать? Извините, профессор Конте, но ваша жена лишена дара и каких-либо магических способностей.

«Надутый индюк! Самоуверенный и наглый маг!»

Если во мне и оставалась капля жалости к нему, то она тут же испарилась. А на смену ей пришла злость. За все годы унижения и издевательств, когда меня оскорбляли, отказываясь признавать дар, когда меня использовали и прогоняли.

Перед глазами как будто встала красная пелена. Я забыла о том, где нахожусь. Забыла, что рядом стоят не только муж и его друг, но и всемогущий ректор магической академии.

— То, что я человек, ничуть не помешало мне изучить зелья, сваренные по вашим хваленым рецептам. И пусть их было немного, но этого хватило, чтобы понять: вы абсолютно не разбираетесь в растениях и том, как их сочетать! Пришлось хорошенько постараться, чтобы довести ваши зелья до ума.

— Что? Да как вы смеете? — снова завопил Вайлдери и даже вскочил со стула, видимо, чтобы доказать собственную правоту.

Только меня этим было не запугать.

— Смею, — твердо произнесла я.

А профессор от злости даже зубами заскрипел.

— Я прошу оградить меня от общества этой… Ненормальной. Она сама не понимает, о чем говорит. Мои зелья уникальны!

— И далеко не совершенны, — парировала я.

— Неправда.

— Правда! — Сейчас я едва не задыхалась от злости на несправедливость, которой была полна моя жизнь.