Только ты

– Я не выйду замуж ни за кого из этих джентльменов.

На щеках отца вспыхнули красные пятна. Глаза сузились еще больше.

– Ты сделаешь так, как тебе велят. Обо всем уже договорено.

– Значит, тебе придется отказаться от договоров.

– Не надейся.

Поднявшись, отец двумя шагами перекрыл разделявшее их расстояние.

– Твой союз с Аттерли – куда больше, чем ты заслуживаешь! Подумай, ты будешь герцогиней!

Кассандра дрожала, но не от страха – от омерзения и бешенства. Медленно встав, она повернулась к отцу.

– Благодаря первому браку, который ты устроил для меня, я стала графиней – титул, который не принес мне и минуты счастья.

– Счастья?! – вырвалось у отца. – Какое отношение все это имеет к счастью?!

– Тут ты прав. Зато имеет прямое отношение к обещанному тебе земельному участку. В точности как мой первый брак – к полученным тобой нескольким тысячам акров в Дорсете.

– Но такие контракты – надежная основа выгодных браков!

– Выгодных? Для тебя. Но не для меня.

– Не находишь, что титул герцогини – огромная для тебя удача? А хочешь ты выходить за него или нет – значения не имеет.

Кассандра столько раз слышала вариации на эту тему, сначала от родителя, потом от Уэстмора, что теперь они, казалось, не должны были ее ранить. И все же, хотя укол оказался болезненным, слова отца наполнили ее ледяным спокойствием.

– Я заплатила тебе все, что была должна, согласившись выйти за Уэстмора. Больше я ничего подобного не сделаю.

Отец брезгливо поморщился:

– Ты живешь в моем доме, не имея никаких средств, и поэтому не имеешь права возражать мне. Больше я не желаю ничего слышать. У тебя есть десять месяцев, чтобы привыкнуть к мысли о втором замужестве, и, поверь, иного выбора нет. – Он одернул жилет и смерил дочь уничтожающим взглядом. – А пока тебе лучше удалиться в свою спальню и подождать там ужина. Ты раздражена больше обычного. – С этими словами он вновь уселся в мягкое кресло и поднял чашку с таким видом, словно ничего особенного не произошло, и в полной уверенности, что его приказ будет выполнен.

Несколько секунд Кассандра не шевелилась и едва дышала. Сердце колотилось так, что стук отдавался в ушах. Ее взгляд упал на мать, выражение лица которой было столь же безразличным, как у мужа. Нет, она не надеялась найти союзницу в женщине, которая никогда не принимала ее сторону, и все же горькое осознание того, как ужасно она одинока, терзало душу.