Только ты

Но, видит Бог, он никогда в жизни не обидит ее, не причинит боли. И он может предложить то, что ублюдок Уэстмор так и не захотел ей дать. Свою любовь, сердце, душу.

Он надеялся, что, услышав это, Касси не ответит ему снисходительным взглядом или, того хуже, жалостливым. Может, для женщины, которая последние десять лет была несчастна, нелюбима и одинока, будет достаточно того, что он предложит? По крайней мере она будет знать, что любима. И, видит Бог, она достойна того, чтобы это знать.

Пусть она отвергнет его, но он должен попытаться.

Она и так ушла из его жизни, поэтому он ничего не потеряет, признавшись ей в любви.

Он обязан дать ей возможность решать самой.

Кассандра сидела в гостиной Гейтсхед-Мэнора и пыталась сосредоточиться на беседе с родителями. Однако то и дело отвлекалась. К счастью, мать пустилась в длинное описание музыкального вечера, который они недавно посетили, так что от Кассандры всего-навсего требовалось время от времени отвечать кивком.

Она поднесла ко рту чашку тонкого фарфора, стараясь скрыть тоску и уныние, хотя все усилия были ни к чему: вряд ли родители заметили, что ее так и подмывает крикнуть: «Я несчастна!!!»

Хм-м… и как бы они отреагировали? Мать наверняка объявила бы:

– Не выдумывай.

Я больше не желаю слушать этот вздор!

А отец бы покачал головой и добавил:

– Ты не была бы несчастной и никто из нас не был бы несчастен, родись ты… мальчиком.

С этим трудно поспорить. Родись она мальчиком, вряд ли мучилась бы сейчас любовью к Этану."

"Этан… Господи Боже, она думала, что десять лет жила в одиночестве и пустоте… изнемогала от боли.

Какая ирония – узнать, что все это было только прелюдией к будущему. Все, что она претерпела в руках Уэстмора, не сравнится с выворачивавшей душу необходимостью покинуть Этана. Пытка была столь изощренной, что она не могла вдохнуть без того, чтобы легкие не разрывались от боли.

Она так давно хотела узнать его поцелуи, его ласки… и вот теперь узнала. Ее мечта стала явью. Таким должно было стать ее замужество. Именно этого она хотела: смеха, страсти и заботы.

В эту волшебную ночь Этан дал ей все. И эту ночь она не променяла бы ни на что на свете. Но отныне все последующие ночи будут пусты и тоскливы.

Касси снова глотнула чаю и закрыла глаза. Перед глазами мгновенно промелькнула череда образов: Этан улыбается ей, подносит к ее рту клубнику, смотрит на нее с неприкрытым желанием, наклоняющийся, чтобы поцеловать.

Он хотел, чтобы их единственная ночь была совершенной во всех отношениях.