Только ты

Эта рана никогда не заживет. Мне хотелось выразить вам свое сочувствие.

Рана, которая никогда не заживет… Да, очень точно сказано.

– Спасибо. Позвольте и мне выразить соболезнование.

Молодая женщина кивнула.

– Вы сказали, что давно знаете Этана…

Судя по всему, она пыталась получить как можно больше сведений об их с Этаном отношениях, и Кассандра не видела причин молчать.

– Он работал на конюшне в моем фамильном поместье в Лэндз-Энде.

– Это, случайно, не Гейтсхед-Мэнор?

– Так и есть. Он рассказывал вам?

– Упоминал, что работал там.

– Да. Ему было всего шесть лет, когда его отец стал главным конюхом. Они жили в поместье, над конюшнями.

– Он умеет обращаться с лошадьми. Наш Этан настоящий талант.

Кассандра невольно улыбнулась:

– Это правда. Он еще мальчишкой понимал, что нужно лошади. Его отец обладал тем же даром.

Миссис Тилтон, не сводя глаз с Кассандры, снова кивнула:

– Он хороший человек, наш Этан.

Что-то в ее голосе, в напряженном взгляде насторожило Кассандру.

Кассандра не совсем понимала, что в ее речах и манерах побудило миссис Тилдон вести себя именно так, но больше эту ошибку она не повторит.

Вскинув подбородок жестом, присущим многим поколениям ее предков, она смело встретила взгляд миссис Тилдон.

– Вы правы. Очень хороший. Доброго вам дня, миссис Тилдон. – С этими словами она повернулась и вышла из гостиницы.

И все же трудно не обращать внимания на неприятно сжавшееся сердце. Неужели она действительно сделала что-то, вызвавшее подозрения миссис Тилдон и пробудившее в ней собственнические инстинкты по отношению к Этану? Или эта женщина просто считала нужным остерегать любую постоялицу «Синих морей»? Есть ли что-то между ней и Этаном, или она всего лишь друг, готовый всегда прийти на помощь? А может, Кассандра неверно поняла ее тон и истолковала слова?

Она прошла до конюшни, вошла в открытые двойные двери и моргнула несколько раз, чтобы привыкнуть к полумраку.

Стойла были просторными и безупречно чистыми; впрочем, от Этана трудно ожидать чего-то иного.