Тонкий расчет

Вполне возможно, что следующие несколько лет я проведу там, и хочу, чтобы ты была со мной.

– А если твоя жена узнает?…

– Не узнает.

– Но почему Вашингтон?

– Это пока секрет. Могу сказать только, что ты не пожалеешь.

– Я поеду за тобой когда и куда угодно, лишь бы ты любил меня.

– Ты ведь знаешь, я не могу без тебя жить, – как всегда легко солгал любовник. Сколько раз он говорил то же самое десяткам других таких же легковерных дурочек?

– Я снова хочу тебя, дорогой.

– Подожди чуточку. У меня кое-что есть для тебя.

Он потянулся к брошенной на стул куртке, вынул маленький пузырек и вылил содержимое в стакан. Жидкость на вид была совершенно прозрачной.

– Попробуй-ка.

– Что это? – поинтересовалась Мириам.

– Тебе понравится, вот увидишь.

Он поднес к губам стакан и отпил половину. Мириам осторожно пригубила и проглотила остаток.

– На вкус неплохо, – улыбнулась она.

– Еще минута, и ты станешь изнывать от желания.

– Я и так уже изнываю от желания. Иди скорее в постель.

Он уже вошел в нее и начал двигаться, когда девушка неожиданно вскрикнула:

– Мне… мне плохо! Не могу дышать!

Лицо ее почти мгновенно распухло и посинело.

– Мириам!

Девушка молчала. Он тряхнул ее за плечи, но голова Мириам беспомощно болталась, как у куклы.

– Мириам!

Она, по-видимому, потеряла сознание.

Черт бы ее подрал! Что теперь делать?

Мужчина в панике заметался по комнате. Он давал «экстази» всем своим любовницам, но до сих пор погибла лишь одна.

Он в нерешительности постоял у постели, глядя на девушку. Потом попытался нащупать пульс. Слава Богу, сердце еще бьется. Но нельзя допустить, чтобы ее обнаружили в этой квартире. Полиция в два счета докопается, кто здесь бывал. Нужно оставить Мириам в таком месте, где ее быстро найдут и отвезут в больницу.

Почти полчаса ушло на то, чтобы одеть Мириам и уничтожить все следы, своего пребывания в квартире. Мужчина чуть приоткрыл дверь, желая убедиться, что в коридоре никого нет, взвалил бесчувственную Мириам на плечо, отнес вниз и усадил в машину. В этот поздний час на улицах никого не было, и к тому же начинался дождь.