Точка заката

Мы считаем, что у черных дилеров появились гнилые бланки. Хорошо было бы проверить, так ли это.

— Я думаю о том же, о чем и вы? — Оператор даже привстал. — О Тех Самых гнилых бланках?

— Да. Но наводка не очень точная.

— Где?

— Да прямо в нашем секторе, в городе. Но наводка неточная. Ты же знаешь, как действуют эти дилеры. Товар у них никогда не лежит на одном месте, особенно такой. Один продает другому, тот — следующему, пока товар не осядет у конечного покупателя.

— Если бы осел… — пробормотал Оператор. — Считали?

— Да, — Петр Семенович заколебался, — да, считали.

— Не, не пойдем, — расслабился Оператор.

— Ну знаешь, — фыркнул эсбэшник. — В конце концов, я могу и приказать.

— Приказывайте, — пожал плечами Оператор. — Но за семь процентов смысла нет, сами понимаете. Людей класть на пустышку — совсем глупо.

— А если они запустят их на улицы? Ты же знаешь, что будет!

Оператор недолго думал с ответом:

— Знаю. Но моя совесть сегодня молчит. — Он слегка мотнул головой в мою сторону. — А значит, все хорошо.

— Да твоя «совесть» просто не знает, с чем мы можем столкнуться.

— Семь процентов, — напомнил Оператор.

Видно было, что этот аргумент заставил эсбэшника сдаться.

— То есть сегодня вы отдыхаете?

— Ну пока да, — подтвердил командир взвода.

— Ладно. — Чувствовалось, что Петр Семенович разочарован, но тщательно это скрывает.

— Ну… и по клоаке тоже киньте. Мне просто интересно посмотреть, что это за место такое, где у нас целый один шанс из четырех отступить.

Я не стал ввязываться. Женщины и дети, конечно, смущали.

Сначала следовало разобраться, как это все здесь работает.

— Что такое «гнилые» бланки? — спросил я, когда мы вышли из штаба.

— Возвращайся в отделение. — Сначала я подумал, что взводный не собирается отвечать на мой вопрос. — Построение на занятие через десять минут, сообщи. Остальным сам скажу.