Точка заката

Засунул пистолет, на котором не было глушителя, обратно в кобуру и достал нож. Будем надеяться, что ребята возьмут их раньше, чем кто-то из них решит заскочить в подъезд. Я был полностью согласен с Богословом относительно моих способностей в рукопашной или ножевом бою. Тем более если придется переть с ножом против пистолета.

Два хлопка я услышал одновременно с тем, как проем в подъезд загородила чья-то тень. Наверное, хлопки случились даже попозже. Точно, попозже, потому что вошедший в подъезд улыбчивый произнес:

— Где ты, малек? Да не бойся, мы тебя, может, и трогать не будем.

Судя по всему, он даже еще не понимал, что происходит.

— Второй лежит, — сказал вроде как Ыть.

— Третий лежит, — Богослов.

«Первый» не сразу увидел меня в темноте подъезда. А я лишь шагнул вперед и ударил ножом, как учили, развернув лезвие горизонтально и коротко ткнув вперед, без замаха.

Выдернул нож и отступил на шаг назад.

По идее я должен был попасть в сердце. Наверное, не попал.

«Первый», лицо которого я постепенно начал различать в сумраке, не произнес больше ни слова. Но начал поднимать пистолет, наводя его прямо на меня.

Проем сзади за ним загородил еще кто-то. Явно покрупнее, потому что света не осталось почти совсем.

Я лишь услышал, как в тело врага еще несколько раз вошел нож.

— Никогда не надейся на один удар, — произнес Богослов, аккуратно придерживая тело и медленно опуская его на бетонный пол.

Я медленно пошел на вновь появившийся свет.

Похоже, кровь облила меня полностью. Что было хуже всего — так это липкая ладонь, в которой я по-прежнему сжимал «катран».

— Бронза, притормози, начинайте облачаться, желтый уровень, — скомандовал Оператор. — Призрак, давай свое отделение вперед.

Бронза в этот момент как раз затаскивал один из трупов в подъезд, из которого я только что вышел, так что ответил он односложно, лишь подтвердив получение команды.

Я встал у самого угла и прислонился к стене. Это должно было выглядеть как охрана периметра. Я даже выглянул и посмотрел, что творится у того злополучного кафе, не появился ли кто-то еще.

Забегаловка пустовала.

Самое время для того, чтобы осознать, что во мне изменилось после того, как я взглянул в глаза своей умирающей жертве. Вот только неожиданно я понял, что — ничего.