Точка росы

* * *Нам не дано предугадать, как наше слово отзовется! Мудрый поэт был прав, написав эти строки... С точки зрения полковника Шубина, дела в маленьком городке, колыбели русской авиации, шли как нельзя лучше. Коррумпированная верхушка гатчинского РОВД уже находилась под следствием. Из непосредственных виновников ранения капитана Арцеулова на свободе остался один из сержантов, погрузившийся от страха в беспробудное пьянство. Но столь резкие действия, хоть и проведенные с благой целью, привели к последствиям странным и труднопредсказуемым.

Подполковник Шишкобабов, прославившийся, кроме всего прочего, задержанием опасного сексуального маньяка, терроризировавшего жителей Юго-Запада Петербурга, неожиданно оказался единственной функционирующей фигурой в вертикали исполнительной власти Гатчины. После того как исполины РОВД — начальник со своим заместителем — рухнули под тяжестью обвинений, поток жалоб и заявлений захлестнул кабинет начальника ОБЭПа.

Чтобы сдать кляузу, воспрявшие духом в надежде на справедливость горожане с вечера занимали очередь к “отцу нашему”, как окрестила Шишкобабова одна старушка. Масла в огонь подлил оперуполномоченный Багетдинов, в короткий срок пересажавший всю городскую шваль, ранее считавшуюся неприкосновенной. Хитрый татарин понимал, что в размеренном ходе российского правопорядка произошел какой-то странный сбой, вирус проник в программируемые головы чиновников, — и что все это вот-вот кончится. Оттого опер спешил воспользоваться моментом и напрягал своих подчиненных, заставляя работать в две смены."

"Административная жизнь небольшого города оказалась напрочь парализованной. На каждого чиновника в приемной прокурора лежало два-три и более ходатайств о возбуждении уголовных дел, выданных ретивым Шишкобабовым. Чиновник, узнав о появлении такого ходатайства, тотчас подавал прошение об отставке, — и таким образом уже через месяц во всех кабинетах вместо штатных должностных лиц заседали исполняющие обязанности, которые лишь бездействовали и разводили руками.

А поток ходатайств о возбуждении дел все не иссякал, ибо писали уже на ВРИО, и принявший почетное звание “отца города” подполковник Шишкобабов, ничтоже сумняшеся, подписывал, — а хитрый прокурор все еще лечил свою грыжу и застарелый геморрой какого-то особенного, виноградного типа.