Точка росы

Между прочим, вполне приличный человек, повар в ресторане. Предлагал угостить. Визитку вот оставил...

— Потом сходим всей группой. После работы. Градовцев возьмем... Может, он машину засек?

— Не знаю... он весь как дикобраз, не подступиться.

— Да у вас паранойя просто! — вмешался стажер, влезший в салон с тремя порциями мороженого в руках. — Мужик огреб кучу бабок и боится, чтобы его не тряханули! Нас нельзя засечь! Мы профи! Суперневидимки!

Старый взял потрепанный блокнотик, уронив на полик огрызок карандаша."

"— Что за адреса, по которым он ездил? — задумчиво произнес он, мусоля записи.

Троллейбус, набирая скорость, пронесся мимо. В окне мелькнула сутулая фигурка Дербенева.

— Запросить опера — и все дела! — предложил Ролик, — Не все же ему на нас орать, пусть и помогает!

И стажер потянулся было к микрофону, но Тыбинь поднял руку — и Ролик проворно отдернул пальцы, точно от горячего.

— Без него обойдемся, — промолвил Старый и настроился на частоту группы Визиря.

Связаться с другой машиной, минуя базу, удавалось не всегда, но в этот раз повезло.

— Понял, понял, — отвечал Визирь откуда-то издалека, хрипло, то ли оттого, что горло еще болело, то ли из-за помех в канале связи. — Диагональная, семь — это домашний адрес. Камышовая улица — его мать, Кораблестроителей — первая жена, а на Средней Рогатке не знаю кто живет...

— Спасибо! — басовито крикнул Тыбинь. — Удачи!

— Вам того же... — донесся слабеющий голос, и связь прервалась.

Катили вслед троллейбусу молча, покусывали мороженое, подпрыгивали на ухабах.

— В другой раз бери мне крем-брюле, — наставительно произнес Тыбинь. — Я его больше люблю.

Стажер молча кивнул, обсасывая палочку эскимо. Приоткрыв окно, он без церемоний выбросил ее на мостовую, встретился глазами с удивленным взглядом Киры, пожал плечами.

— А что такого? Все равно на улицах грязища!

— Чисто не там, где подметают... — наставительно начала Кира.

— А там, где не сорят! — прервал ее Ролик. — Знаю, знаю! Эх, скучища с вами! Вот ребята там в публичный дом пробрались, небось Людку в проститутку нарядили.

— Стара я для проститутки! — усмехнулась Кира.

— Ничего подобного! — возразил Ролик. — Еще очень даже могете!

— Ты соображай, что несешь! — буркнул Тыбинь.

— А что такого? Я комплимент сказал! Не обижайтесь, Кира Алексеевна! Вы же современная женщина!

— А разве это синонимы?

— Ну в некотором роде. Проще надо на все смотреть. Как на текущий факт биографии, не более.