Точка кипения крови

 – Если будешь долго готовиться, детально прорабатывая план, то наверняка что-нибудь упустишь и потерпишь фиаско.

– Что? – послышался голос сидевшего сзади племянника.

Вспомнив о нем, дядя скривил губы в ухмылке: Робкин неплохо исполнил роль приманки и теперь походил на ненужную, отработавшую свой ресурс деталь.

– Я говорю: сейчас осядешь в одном укромном местечке и на некоторое время забудешь о внешнем мире.

– Это как?

– Позвонишь на работу и договоришься об отпуске за свой счет, потом отключишь мобильный телефон и будешь сидеть тихо до тех пор, пока я не доведу до конца нашу задумку.

– Понятно. А куда мы едем?

– Сейчас увидишь.

Эдуард затих и только глядел по сторонам, пытаясь определить направление поездки…

Следом за машиной Костина ехали два автомобиля с группой Соболева. В одном из них везли захваченную Александру. Небо к этому часу потемнело. За окнами мелькали желтые уличные фонари и светящиеся окна домов частного сектора – кортеж следовал по пригороду Новорубинска.

Вскоре по одному из промелькнувших дорожных указателей Робкин понял, куда направляется дядя.

«Как это рискованно и глупо – везти дочь Броневича в свой дом!» – подумал он, но озвучивать свои опасения поостерегся. Переубедить в чем-либо упрямца Костина было невозможно.

Несколько километров, разделяющих город и село Приволжское, три машины преодолели быстро.

Доехав по центральной улочке до последней развилки, дядя повернул не вправо – к живописному волжскому берегу, а влево – к северной окраине села. Там, на самом отшибе, он остановился напротив старого покосившегося деревянного домишки.

– Приехали, – сказал он, заглушив двигатель и погасив габаритные огни автомобиля. – Вот фонарь и ключ от замка – пойди, открой ворота.

Робкин послушно выскочил из салона, включил фонарь. Отыскав на воротах ржавый висячий замок, отомкнул его и распахнул тяжелые створки ворот.

Все три авто заехали внутрь небольшого двора.

Из последнего выволокли девушку и потащили к деревянному крыльцу. Она по-прежнему сопротивлялась и пыталась закричать, но закрывавшая рот широкая мужская ладонь позволяла выдавливать лишь глухие мычащие звуки.

– Неплохо сработали, – заключил Костин, выуживая из кармана телефон.