Тёмный отбор

Вдруг король-которому-не-лгут прочтет там что-то лишнее, хотя я не врала. Просто не уточнила, чей род имела в виду.

Артан кивнул, принимая ответ, и ненадолго замолчал, но его взгляд не отпускал меня, жег, словно солнце под открытым небом. И я почему-то не могла поднять головы и взглянуть прямо. Демоны подери, я чувствовала себя как кролик перед удавом!"

"– Я бы хотел, леди, – с нажимом сказал король, – чтобы вы оказали мне честь и согласились и дальше участвовать в отборе.

А можно я снова грохнусь в обморок? Это так удобно! Главное – красноречиво.

Я перевела взгляд за спину короля. Эрвид Стейр, изображавший ворона обыкновенного черного, пристроился изваянием на спинке кресла в ряду почетных зрителей. Тоже очень удобно – поди пойми по птичьему клюву, что думает его обладатель.

Синеглазый магистр… тоже сидел, правда, не на спинке, а на сиденье соседнего кресла и за компанию с вороном изображал непроницаемое изваяние.

И наконец, понимая, что пауза неприлично затянулась, я взглянула на Артана Седьмого.

– Ваше величество, если это не приказ, то… Прошу меня простить, я не вижу себя в качестве вашей супруги.

– Как вам будет угодно, леди.

Король смерил меня потемневшим взглядом, развернулся и направился к выходу. Ректор поднялся, дабы сопроводить высокого гостя, но государь махнул кистью руки, жестом приказывая оставаться на месте.

Когда за ним закрылась дверь, ворон изрек назидательно:

– Никто не может выбрать свою судьбу, это судьба выбирает. Ну хоть на эшафот не отправил, и то хор-р-рошо.

Ректор молчал, только играл желваками на скулах и морщился, словно не мог проглотить что-то невыносимо горькое.

– Так Асси пр-р-ринята? – Ворон склонил голову набок, сверля черным глазом онемевшего Сириена.