Тёмные не признаются в любви

На возвышение неторопливо поднялись гости: принц Валиант, очкастый лорд Харн, черноволосая леди в белой шубе до пят, Джаред, широкоплечие близнецы из клуба…

Джаред?!

Я прекратила коситься на темных – уставилась прямо. Нет, мне не привиделось. В свите его высочества Джаред!

Так, минуту, а почему меня это удивляет? Он – старший офицер, кромешник, притом явно первый воин в ордене, нагло увел меня с собеседования с принцем… Одним словом – непростой, тот, кто может позволить себе многое в присутствии монаршего отпрыска.

Лучи зимнего солнца серебрили светловолосую голову оборотня. Морозно равнодушный и строгий, сейчас сложно представить, что, когда улыбается, на его щеках появляются симпатичные ямочки.

– Студенты, которые остались в общежитиях университета по личным причинам, – ректор отмер и продолжил говорить, – в дни отбора вправе предложить свои услуги. Целители, боевики, зельевары, бытовики, иллюзионисты – нужны все специалисты.

– Особенно иллюзионисты, – выступил вперед лорд Харн. – Мы просим остаться всех студентов с вашего факультета. Остальные, кто готов сотрудничать с организаторами отбора, могут пройти в триумфальный зал.

Очкастый кромешник сделал шаг назад, к остальным.

То, что в его речь вклинились, ректора не смутило или же он не подал виду.

– Благодарю за внимание. – Сложив руки на груди, закончил: – Все свободны, кроме факультета иллюзий.

Толпа зашумела, заволновалась. Студенты расходились.

Я видела, что на нашу маленькую группку бросали взгляды: любопытные, завистливые, возмущенные – всякие. Но никто не пытался задержаться, чтобы узнать, почему только иллюзионистов попросили остаться.

– Может, нам стоит подойти поближе? – Леди Уинсти задумчиво накручивала на палец русый локон, выбившийся из-под розового шерстяного капора.

При этом она смотрела на одного из давелийцев-близнецов. Леди Уинсти – сильная магичка, неисправимая язва и вдобавок поборница нравственности.

Я тряхнула головой, прогоняя ненужные мысли.

– Может, и стоит. – Магистр Рутх первый сдвинулся с места, за ним последовали и все мы.

Чем ближе я становилась к Джареду, тем громче билось в груди мое сердце. И пока я не понимала, чего хочу больше: сбежать или остаться."

"– Всего шестеро иллюзионистов? – Кромешник в очках скривился так, будто у него резко заболели зубы.