Тёмные не признаются в любви

Одной рукой обнимая за талию, окутав вихрями тьмы, Джаред свел меня по ступеням вниз.

Все-таки мрак – замечательная штука, помогает маскироваться, уберегая от любопытных взглядов.

Лорд Харн вернулся на свой наблюдательный пост. Мы с Джаредом заняли свободные места в третьем ряду.

Я долго не могла успокоиться, выровнять дыхание, сердце стучало в груди как безумное. Справиться с заданием по возвращению самообладания нахально мешал кромешник – он гладил мою ладонь, выводя пальцами замысловатые узоры.

Спасло меня искусство – библиотекарь читала вполне приличные стихи, наполненные любовью к родине.

– И напоследок я хочу поделиться с вами строками, которые бог вдохновения послал мне в минуту опасности. – Глаза девушки влажно заблестели. Выискав взглядом кого-то в полумраке, она добавила: – Этот чудесный мужчина спас невинных дев от подлых покровцев.

В зале зашумели.

Поэтесса, не обращая внимания на оживившихся зрителей, закрыла глаза и принялась эмоционально декламировать:

Вурдалаки воют на лугу,Я к тебе сейчас иду,В черный-черный замок твой,Мой кромешник, мой герой!Открывай скорее дверь,Буду жить с тобой теперь!Станешь счастлив навсегда,Я – судьба твоя! Жена!Последнюю строчку она произнесла экзальтированно, воздев к потолку тонкие руки.

– Посвящается лорду Харну, – добавила томным голосом после краткой паузы.

Очкастый кромешник в этот момент что-то говорил подошедшему к нему офицеру, поперхнулся словами. Закашлялся.

Тихо смеясь, коллега несколько раз хлопнул его по спине.

– У Мадлен появилась соперница? – не удержалась я от шутки.

– У наших избранниц их не бывает, – отстраненно ответил Джаред, глядя на сцену."

"Там устанавливали прямоугольник из досок, а в десяти – пятнадцати шагах от него небольшой стол. О таком щите говорила Мадлен? Значит, это предпоследний номер?

Гадать долго не пришлось – зельеварша появилась на сцене. Положив свой чемоданчик на стол, она деловито достала из него пояс с… ножами?

Ножами?!

Даже Джареда спросила, видит ли он то же, что и я.

– Да, это метательные ножи. Те, что на столе, немного отличаются от тех, что в поясе, явно тяжелее.

Зал замер. Все помнили, что специализация зеленоволосой девушки – зелья, а тут вдруг ножи!

В сгустившейся тишине Мадлен приблизилась к мишени, сократив расстояние на две трети. Вытащила из пояса черный нож и, держа за стальную рукоятку, бросила.

С глухим звуком он воткнулся прямо в «сердце» – на щите белели контуры человека, раскинувшего в стороны руки.