Тёмные не признаются в любви

Чего врать, я и сама огорчилась, что Джаред не пришел позавтракать со мной.

До прихода Мадлен пришлось давиться овощным супом в компании Индиры, которая решила высказаться по поводу моего союза с зеленоволосой.

– Решила, что можешь подружиться с ней? Ошибаешься, Кимстар. У четырехглазки в мозгу аба́к[2], эмоции испытывать она не умеет.

Возражать или что-либо доказывать я не собиралась.

– А с чего ты решила, что я хочу с ней дружить? Голый расчет лучше всякой дружбы.

Не ожидавшая циничного ответа Индира помолчала и, встав из-за моего стола, напоследок без прежнего энтузиазма добавила:

– Учти, она даже котов часто меняет, что говорить о соседках.

Последнее заявление сильно удивило: Принц обожал свою хозяйку, та платила взаимностью. Боевичка уже не знала, как очернить Мадлен, раз приплела и ее любимца.

Чуть подняло настроение появление сестры в эффектном платье и реакция окружающих. Многие рассматривали его с восхищением, но нашлись и те, кого приход Кристы удивил и разозлил.

Мадлен пришла с толстой книгой под мышкой, привычно собралась сесть за стол в дальнем углу, но я успела перехватить соседку и позвать к себе.

Теперь внимание присутствующих сосредоточилось на зеленоволосой, но та преспокойно завтракала. Казалось, насмешливые и недоуменные взгляды только усилили ее аппетит не хуже горького перца.

«Вестник» от бабушки, что курьер уже в пути, поднял настроение. Сходив в комнату за шубой, я направилась к вратам.

Мороз приятно щипал щеки. Меня согревал роскошный мех и мысль, что в последующие этапы отбора смогу выглядеть пристойнее, чем на предыдущем.

Я попросила бабушку на время выдать какие-нибудь драгоценности. Она и раньше предлагала, но я не любила приемы и редко выходила в свет – как-то мама обмолвилась, что там блистают две Кимстар, а третья, рыжая, не в моде.

Когда не мерзнешь, прогулка морозным утром – удовольствие. Зимний парк радовал умиротворяющей тишиной и пышными белыми нарядами на деревьях и кустах. Порой сквозь грязновато-серые тучи пробивались солнечные лучи, и тогда снег превращался в россыпи бриллиантов. Затянувший беседку красный плющ маяком звал к себе.