Ты не узнаешь о сыне

Глухая холодная стена, которую невозможно преодолеть.

— Я не знал, Арина, что происходило между тобой и Камиллой все это время, — продолжил убеждать ее. — Я даже предположить не мог, что она додумается до такого. Когда я узнал, что это по ее просьбе подменили реквизиты твоего счета, то все равно рано или поздно это выяснил, но я увидел твое видео раньше.

— И решил перевернуть вверх дном мой дом, лишь бы эти записи не ушли в свет.

— Я уже сказал тебе, что не имею к этому никакого отношения. Я скажу больше — если ты решишь выложить их в сеть, я не стану препятствовать.

— А ты знаешь, для чего я хотела их выложить в сеть? — прищурилась Арина.

— Догадываюсь. Чтобы раздуть скандал и создать мне проблем…

— Для того, чтобы подать на развод, — перебивает Арина, разом выбивая воздух из моих легких.

И это не новость. Не дурак все же… Но услышать об этом я оказываюсь не готов. Пытаясь совладать с эмоциями, я отвожу взгляд и произношу на удивление ровным голосом:

— Я уверяю тебя, Арина, что не собираюсь причинять тебе вред и не позволю это сделать кому-либо другому.

Ко мне… — хотелось добавить мне, но я не позволил произнести это вслух. Потому что ко мне она ни черта не вернется. По крайней мере сейчас. Но я постараюсь это исправить.

— О чем ты, Рус? — с ее губ снова срывается горькая усмешка. — Ты просишь вернуться меня? Мошенницу и предательницу? Ту, что по твоим словам, тебе изменяла?

Да.

— Твою причастность к махинациям Гришина доказать не смогут. На счет последнего перевода я оказался не прав, — ответил я. — А на счет Гришина я бы хотел выслушать тебя…

Арина прищурилась.

— Не прав, значит? И теперь я должна забыть все, что произошло между нами за последние месяцы и объясниться с тобой? Вот так просто? — произнесла она бесцветным голосом, лишенным каких либо эмоций.

Дьявол. Все гораздо хуже, чем я мог себе представить.

— Почему? — спросил одними губами.

— Потому что нас больше нет, — просто ответила Арина. Твердо, без каких-либо сомнений.