Ты не узнаешь о сыне

Потому что невозможно найти то, от чего не осталось и следа.

Я вздрогнул, когда в кабинет резко постучали, и замер на месте.

— Войдите.

Дверь отворилась и на пороге возник мой беспристрастный безопасник. Но беспристрастным он казался лишь на первый взгляд. Олег был напряжен и, кажется, зол. Это что-то новенькое. Вперив в меня хмурый взгляд, он прошел к столу."

"— Руслан Александрович, появилась информация на сотрудницу, которую вы уволили после инцидента с подменой расчетного счета Арины Дмитриевны.

Та, девушка, с которой я лично спрашивал основания для смены реквизитов, прежде чем уволить, меня сейчас мало интересовала, поэтому раздраженно уточнил:

— На кой черт она мне?

— Ваша бывшая сотрудница устроилась бухгалтером в холдинг Стеблина три дня назад, — невозмутимо продолжил Олег, вгоняя меня в ступор. — По личной просьбе Камиллы Романовны.

Несколько долгих секунд я буравил своего безопасника задумчивым взглядом, пока тот не отвернулся. Мне не нужно было объяснений, чтобы понять к чему клонил Олег.

Камилла была в курсе произошедшего, поэтому вывод напрашивался один, и он с размаху ударил мне под дых. Жена моего брата никогда не пеклась о сотрудниках нашей компании, тем более о бывших. С ней вообще старались не связываться, потому что Борис принимал сторону супруги в любом конфликте. И если Камилла решила посодействовать в трудоустройстве той, что накосячила в моей компании, значит, она сама приложила к этому руку.

Дьявол! Как такое вообще возможно?! Камилла ведь не могла знать об этом счете!

— Подробнее, — произнес не своим голосом.

 — Что их связывает и как давно?

— Если между ними и была какая-то договоренность, то только устная и за пределами фирмы, ведь телефон сотрудницы проверяли еще во время инцидента, как и счета, и электронную почту.

— Стеблин в курсе, кого на работу принял?

— В известность поставили. Он даже вникать не хочет, но дал ребятам добро на проверку, — Олег вздохнул. — Звонки сотрудницы уже проверили.

Камилле Романовне она первый раз позвонила спустя месяц после увольнения. В последние недели звонков было много. Уверяет, что просила помочь с трудоустройством, но заметно паникует. Так настойчиво вряд ли кто-то просит, разве что требуют. Продавим, Руслан Александрович. Неспроста все это.

Я выругался сквозь зубы, и запустив пятерню в волосы, подошел к столу.

— Не поздно ли ты продавливать взялся?! — прорычал на безопасника.