Тихоня для волчьей стаи

- Ты ведь позволишь мне?

Я распахнула глаза, наши взгляды встретились. Мне показалось, что я тону… тону растворяясь в нем…

Глава 13. Яр.

Прикасался ли я когда-либо к чему-то более нежному? Трогал ли что-то более мягкое, гладкое, невинное? Ласкал ли кого-то столь отзывчивого?

Боги, она кончила, стоило мне только прикоснуться к ее клитору! Мне чуть башню не снесло, когда я понял это.

В реале башню мне снесло, конечно, раньше. Когда я открыл глаза, услышав ее голос, и понял, что стою перед этой куколкой в чем мать родила, мало того, позорно, как малолетка, передергиваю…

Румянец на ее щечках был вовсе не от жара парной.

И даже когда я рассказал ей о том, что могу запросто сорвать ее вишенку, и это будет не по любви, а просто потому, что мне похоть перекрыла все клапаны – она не испугалась.

Я видел и чувствовал, что ее так же, как и меня буквально скручивает от желания.

Как просто было раздвинуть ее ноги и взять то, что она дает!

И в то же время…

Когда она попросила меня поцеловать ее мне показалось, что я просто сгорю заживо, если не сделаю этого.

А сделав, понял, что остановиться так же означает сгореть.

Взял ее в охапку и потащил в спальню.

К хренам пусть идут все принципы. Плевать на запреты. Забить на все…

Ласкать, целовать, гладить, трогать, брать!

Мне хотелось только брать!

Нет, на самом деле это было ложью.

Мне хотелось взять, но и отдать ей столько сколько я могу и больше.

Да я бы всего себя ей отдал без остатка.

И это прикосновение, отправившее ее на небеса – я ведь почти улетел за ней! Я чувствовал, как из моего члена излилось небольшое количество спермы.

Я хотел еще. И я мог дать ей еще.

Она лежала передо мной открытая, готовая ко всему.

Черт, я был слишком велик для нее. Просто представить не мог, как такой огромный ствол может оказаться в такой крохотной дырочке. Я знал, что она растянется для меня, она примет меня, если помочь ей, если сделать для нее все это приятным, если не спешить.

И мне не хотелось спешить. Мне хотелось заставить ее кончать от моих рук, от моих губ, просто от взгляда.

Я спустил бретельки ее тонкого платьица, обнажая грудь – то, что на ней не было бюстгалтера я заметил уже давно, очень давно, и у меня буквально сводило ладони от желания ощутить тяжесть ее сочных прелестей.

Она застонала, свела ноги вместе, чуть прогнулась, позволяя мне получить то, о чем я мечтал.