Тихоня для волчьей стаи

- Я хочу еще раз услышать ее.

- Ты уже слышал.

- Еще. Один. Раз.

Я мысленно проклинал его, требуя, чтобы он дал трубку Стасе.

«Дай ей трубку, дай ей трубку, урод»!

- Ярослав…

- Принцесса!

- Прости меня. Я виновата…

- Детка, я вытащу тебя. Ничего не бойся, слышишь?

- Я не боюсь. Я люблю тебя, Яр! И Влада. И Стаса. Люблю вас!"

"- И я люблю тебя, малышка! Мы любим тебя! Все будет хорошо!

- Я знаю! Знаю!

- Хватит! Наговорились! – дядя снова вырвал у моей малышки телефон, он говорил о деньгах, о переводах, о собственности, недвижимости.

Я закончил разговор. Стелла тем временем приготовила кофе. Наглая ведьма сидела в столовой словно у себя дома, потягивала горячий напиток из чашки, и заедала пирожными, которые мы привезли для Лики и Стаси вчера.

- Ну, что?

- Что?

- Что собираешься делать, Ярослав Серый?

- Собираюсь найти эту мразь и развеять его прах по ветру.

- Похвально. Больше ничего сказать не хочешь?

- Я должен отчитываться?

- Ну, вообще-то да.

- С какого перепугу? Она моя жена!

- Пока еще нет.

- Хорошо. Больше чем жена! Она моя истинная!

- И что?

- Что значит, что? – я смотрел на нее не понимая, к чему она клонит.

- Как будто ты не знаешь волков, которые бросали истинных?

- Что?

- Что слышал. Посмотри на Диану. Неужели ты не знаешь ее историю?

- Честно говоря, твоя Диана мне не интересна.

- И зря. Ее история тесно переплетается с твоей. Когда-то твой дядя использовал ее, она была еще совсем юной. Ему нужна была воровка на доверие. Он втянул Ди в преступный мир, урожая уничтожить ее семью. А потом, какое-то время спустя, ее жених, волк, истинной которого она стала, бросил ее перед самой свадьбой, узнав, что она косвенно повинна в гибели его родителей. Ничего не напоминает история?

- Нет. К чему ты клонишь?

- Родителей Стаси тоже убили.

- Она говорила, что они погибли в автокатастрофе.

- Она думала, что это так. Но вчера узнала подробности. Кто бы мог ей рассказать?

- Диана? Так вот кто?... Я убью это тварь!

- Не горячись, сынок. Ты многого не знаешь…

- Мама?

Я повернулся, не веря своим ушам, кажется, я уже сто лет не слышал родной голос.

В дверях стояла моя мама, собственной персоной. Она выглядела отдохнувшей, посвежевшей, что-то было в ней… новое… непривычное.