Тихоня для волчьей стаи

У дамы, говорившей это были короткие черные волосы, и тонкие-тонике губы, накрашенные черной помадой – наверное так было модно. А может и нет. Я не вспоминала эту даму много лет. Раньше она часто снилась мне в кошмарах. Я даже не знала кто она и откуда. Я сидела в раздевалке в детском саду, в маечке и колготках. Наверное, меня подняли после сна. Воспитательница плакала, и все время вытирала слезы тыльной стороной ладони. Она была еще совсем молодая. Хорошенькая. Все дети ее любили.

- Принцесса?

Я не хотела вспоминать.

Я уже один раз потеряла семью.

Чуть не потеряла второй, когда заболела бабушка. После того, как решился вопрос с ее лечением я как-то удивительно расслабилась, позволила себе быть счастливой. И вот это слово…

Война. Это значит смерть. Смерть это потеря. Я не хотела…

- Ты не потеряешь нас, любимая! Я не допущу этого!

- Мы не допустим! Верь нам!

Влад прижался к моей спине, выцеловывая дорожку по моему позвоночнику. А Стас… Стас взял в руки мои ступни и стал осторожно массировать, а потом… потом взял в рот пальчики ног, нежно облизывая, так, что во мне снова стал разгораться огонь…

Но я не могла.

- Принцесса, думаю тебе не помешает ванна. Всем нам!

Через несколько минут мы все уже лежали в джакузи, вокруг бурлила пена нежно-розового цвета с ароматом клубники, это было очень комично, три огромных, плечистых парня, сидящие в воде чисто девчачьего цвета с пузырьками.

Я подсмеивалась над ними, пока они не заставили меня забыть о том, что оборотни в мыльной пене это смешно.

- Я не могу больше, пожалуйста! Яр… Влад… Стаааас…

- Разве тебе не нравится, милая?

Нравится? О, да! Очень нравится! Но… Два оргазма подряд, сначала пальцы Альфы, потом губы Влада и Стаса – Яр держал меня над водой, чтобы им было удобно меня ласкать…

- Братья, правда, наша принцесса уже устала, мы же не хотим, чтобы ей было больно?

- Устала и хочу есть и спать!

- Да, перекусить бы не мешало, это точно, у меня с утра во рту не было маковой росины…

Мы выбрались из воды, Влад вытирал меня мягким пушистым полотенцем, потом одел на меня огромный махровый халат, тот самый, который я надевала в прошлый раз, обул мои ножки в те милые тапочки – меня так и подмывало спросить, для кого они их купили, но я промолчала.

Мы вышли сначала в холл. Я обратила внимание на картину, висевшую на стене.

Огромная.  На мой взгляд немного мрачноватая – в сине-зеленых тонах.