Тихоня для волчьей стаи

И от этого тоже, неожиданно испытывал страх. Страх потерять.

Моя девочка. Моя любимая! Неужели она думала, что я не готов ответить ей теми же словами? Нет, не словами, теми же чувствами?

Я любил ее.

Никогда еще я не испытывал ни к кому подобных чувств. Когда ты стоишь рядом, и сердце сжимается, просто потому что ты рядом с ней. Когда ты смотришь на нее, и не можешь дышать, просто потому что хочешь уловить ее дыхание.

Мне казалось, что раньше внутри была пустота. Черная дыра. Теперь там была она.

Когда я смотрел на нее, мир становился другим – ярким, светлым, добрым.

Я многое понял за то время, что провел без нее.

Понял, что с ней я получил нечто невероятное. Новое. Сильное. Убийственно прекрасное."

"С ней я мог быть счастлив в настоящем времени, а не в прошедшем, как это обычно бывает.

Все это оказалось сложно объяснить даже самому себе.

На самом же деле все гораздо проще.

С ней ты есть, без нее – тебя нет.

- Я люблю тебя, Яр!

И сердце превращается в пылающий факел, и грудь распирает, потому что ему там тесно!

- Принцесса, я люблю тебя! Люблю!

Целовать ее губы, с которых только что срывалось признание в любви  было блаженством!

Стася, девочка моя! Мне хотелось кричать о том, что она моя! Что я люблю ее!

Она лежала подо мной, открытая, готовая.

Только бы постараться сделать все как надо! Только бы не сделать ей больно.

Я входил мучительно медленно. Осторожно растягивая, не напирая, без резких движений.

Я читал где-то, что первый раз нужно сделать резкий выпад, тогда боль будет столь же резкой, зато все произойдет быстро, и боль  пройдет так же быстро.

Какая глупость!

Надо быть предельно осторожным и нежным. Никакой силы, никакого напора. Медленно, чтобы она успела привыкнуть к мощи моего члена, к его размеру.

Я почувствовал, что достиг преграды, еще немного и она впустит меня. Станет моей.

Я совсем забыл о братьях, а они в этот момент помогали мне, отвлекая нашу принцессу.

Поцелуи ли братьев сделали ее еще более податливой, или то, что моя влага тоже уже была в ней, или то, что я был предельно аккуратен и нежен – но наша принцесса окончательно раскрылась, впуская меня.

Ее глаза расширились. Дыхание стало прерывистым.