Тихоня для волчьей стаи

В том числе и ярость на братьев, которые оставили меня одну и не спешили спасать.

Толян – тот самый приветливый помощник с трассы – хищно ухмылялся, дыша мне прямо в лицо неестественно свежим дыханием, перекатывая во рту жвачку.

- Удачи тебе, куколка! Надеюсь, это путешествие в страну удовольствия ты оценишь!

Он достал нож, резким движением разрезал ткань лифчика и трусов, сорвал их с меня, скомкал остатки и выбросил. Второй плотоядно оглядывал мое тело, сглатывая слюну.

- Шеф, она готова.

- Прекрасно, парни.

Нет, я еще не была готова.

Он подошел почти вплотную. Его ноздри раздувались, впитывая мой аромат.

- Боишься, детка? Не надо бояться. Все будет хорошо, я обещаю. Я тебя не обижу.

Как в замедленной съемке, слоу-моушн, я увидела его руки, тянущиеся к моему телу. Его пальцы, которые собирались прикоснуться к моей коже там, внизу. Он хотел дотронуться до моего лона…

Ярость затопила меня. Мрак, вязкая трясина, чернила, разлитые вокруг.

И металлический кислый запах крови.

Глава 36. Яр

Она сидела в центре комнаты. Обнаженная и прекрасная.

Вокруг нее была кровь, целое озеро крови. Это была чужая кровь, я это знал и был спокоен.

Стася подняла ресницы, в ее синих глазах я не увидел страха или боли. Только усталость. Она попыталась подняться, но, видимо, еще не до конца пришла в себя. Я подскочил к ней, протягивая руки.

- Яр…

От звука ее голоса внутри меня все перевернулось, словно раскаленная сладкая патока потекла по венам. Или просто это было счастье?

Счастье быть рядом с ней, иметь возможность прикоснуться, дышать ее дыханием, ощущать на себе ее взгляд!

- Стася, милая…

Я прижал ее так крепко, как мог.

Все-таки тело ее подрагивало. Она не была так спокойна, как хотела казаться.

Мне захотелось разорвать на куски ту мразь, которая замыслила причинить боль нашей принцессе.  Но, похоже, с ним уже кое-кто разобрался.

- Стася?

- Яр, посмотри сюда. – по голосу Влада я понял, что дело серьезно. Отпустил малышку, сделал шаг в сторону братьев.

У стены лежал Харин, он выглядел так, словно его прожевали и выбросили, как будто его рвали когтями и клыками.

Когтями и клыками?

Я повернулся к Стасе. Она не смотрела на меня. Не смотрела на близнецов. Не смотрела на того урода, который похитил ее.

Она словно ушла в себя. Глубоко.

Мне не нужно было спрашивать кто устроил Харину мясорубку.

- Стася?

Она не повернулась на мой голос, продолжая смотреть в глухую серую стену.

- Вы шли за мной слишком долго.