Тихоня на боевом факультете

Он тоже, как и ректор, смотрит вниз, и, проследив за его взглядом, я легко нахожу Кестера.

– Пусть сила света всегда освещает ваш путь. – Голос ректора становится громче и пафоснее. – Да хранят вас высшие силы! Да удесятерят ваше мастерство лучи солнца!

И в это мгновение луч вставшего в зенит солнца падает точно в углубление на постаменте.

– Объявляю церемонию открытой! – Ректор опускается в своё кресло.

Магистр Айленгор отвешивает лёгкий поклон сидящим в ложе и вызывает первого адепта:

– Джериан Терри.

Я узнаю в вышедшем к постаменту парне того самого Джера, который вчера испытывал на прочность мой щит.

Адепт круговым движением проводит ладонью над углублением, рассекая солнечный луч. Языки пламени, взметнувшись вверх, окутывают его руку. Еле удерживаюсь от желания зажмуриться. Появляется страх, что огонь сейчас охватит всего Джера. Рядом охает Несси. Но, пробежав по его руке до плеча, пламя стекает обратно в своё углубление.

Некоторое время ничего не происходит, а затем на плече парня вспыхивает огненная руна, и одновременно с этим такая же руна вспыхивает у одного из стоящих в ряду парней.

Напарник в свою очередь подходит к постаменту и рассекает солнечный луч той рукой, на которой руна. Всё повторяется с той разницей, что, когда пламя стекает с его руки, руна гаснет у обоих, оставляя чёрную татуировку. Магистр Айленгор пожимает обоим руки, и парни отправляются в первый ряд.

Теперь понятно, почему на адептах безрукавки. Руна должна быть видна, ну и, наверное, техника безопасности. Рукав может загореться.

Пара идёт за парой. Без осечек. Быстро. Интересно, что солнечный луч терпеливо ждёт. Он как воткнулся огненным копьём в углубление постамента, так и стоит, словно с солнцем договорились, и оно остановило свой бег по небу.

На площадке остаётся одна пара. Это Кестер и Фергус. Почему-то я думала, что из них первым вызовут к постаменту Кестера.

Но Магистр Айленгор провозглашает:

– Фергус Фелтон.

Зеленоглазый небрежной походкой выходит и делает то же, что и другие. Рассекает луч, с самодовольной физиономией любуется пламенем, охватившим его руку, слегка морщится от боли, когда на его плече загорается руна. А затем выжидающе поворачивается к своему другу.

С замиранием сердца перевожу взгляд на Кестера. Очень хочется, чтобы у него всё получилось. И пусть потом его дядя и Кайра приписывают заслугу себе.