Тихоня на боевом факультете

– Погоди, – останавливается она, – ты вроде говорила, что умеешь прижигать мелкие сосуды.

Киваю. У меня уже руки чешутся. Знакомое ощущение для человека с даром целителя. Магия требует выхода.

Работа несложная. Хорошо, что с большими ранами справились профессиональные целители. Я бы не рискнула. Я ещё не забыла о том, что произошло в лесу, когда у меня не осталось выбора и я попыталась заживить крупный сосуд у Кестера. Что если огненная руна будет каждый раз появляться? Я о таком нигде не читала. Может, конечно, так и должно быть.

"Стейша минут пять наблюдает за тем, как я при помощи простенького плетения останавливаю кровь, сочащуюся из небольших порезов. Это простая работа. И, убедившись, что я с нею справляюсь, она переходит ко второму пациенту, тем более что магистры с ним уже тоже закончили.

– Мели, иди сюда, – зовёт она. – Ранки я сама заклею, а тут пара порезов. Их бы заживить.

С готовностью перехожу ко второму пациенту.

– Интересно, – раздаётся надо мной тот голос, который командовал в палате с когтистым пациентом.

В дверях, полностью перегородив проход, стоит высокий широкоплечий мужчина в чёрной мантии. На вид ему лет сорок, хотя если он маг, то, может быть, и сто, и двести. Внешность такая, что запоминается мгновенно: крупный нос с хищными ноздрями и квадратная челюсть, словно вырубленная из цельного дерева. Съёживаюсь под его пронизывающим взглядом.

– Так она же с вашего целительского факультета, – торопится сказать Стейша.

– С целительского? – хмыкает мужчина. – А почему я её вижу впервые?

Стейша растерянно замолкает. И я понимаю, что отвечать надо мне. Но для начала стоит уточнить, кто это, хотя я уже догадываюсь.

– Вы декан Мардего?

– Допустим.

– Я только сегодня приехала, – объясняю я. – Меня ректор отправил к вам, чтобы измерить целительский дар. Деканат закрыт, мне указали на лазарет, а тут… такое.

– И ты имела дело с ранами?

Не могу понять, почему у мужчины такое недоверчивое выражение лица.

– С небольшими, – почти честно отвечаю я.

Рана Кестера ведь не считается.

– И вид крови тебя не пугает?

Пожимаю плечами.

– А почему он должен меня пугать? Я в больнице Реана два года работала.

– А-а-а, так ты то самое приютское дарование, по поводу которого письмо приходило?

У Стейши вырывается неопределённый звук.